Шумный улей, где все одинаковые, но с разными уровнями допусков. Сэту стало неуютно в своей приютской одежде, которую стоило сменить сразу по приезду. То и дело ловил на себе косые взгляды. Теперь, чтоб не выделяться, ему нужно влиться в новый ритм, сменить имидж.
— Гляди-ка, заблудился, — раздался сбоку гогот. Двое в безупречной форме с одинаковыми гербами — золотой сокол на лазури — разглядывали его в открытую, будто лишний элемент интерьера. — Это не для тебя проход, деревня! Хозяйственный блок вон там, иди мусор выноси. Или ты у нас теперь послу-у-ушник? — Он издевательски протянул последнее слово. — Тот самый, которого пожалел добрый дядюшка Окабэ?
Сэт молча опустил взгляд и шагнул в сторону, чтобы обойти, просто переждать, ничего не отвечая. Но второй, что пониже, нарочно сместился, перекрывая дорогу. Пропускать его явно не собирались, с первого дня показывая разницу между их статусами.
— Запомни моё лицо, приютский, — бросил высокий напоследок. — Мы из клана Съенто-Пачин. Скоро ты это имя выучишь наизусть. И не шляйся у нас перед носом, понял?
Они ушли, посмеиваясь, уверенные в своём превосходстве, и Сэт перевёл дух, вот, значит, как тут всё будет, что ж, ему не привыкать. Люди везде одинаковы, слабых и случайных людей близко к себе не допускают.
И всё ждал, что вот-вот выяснится ошибка, что навстречу выйдет какой-нибудь ответственный клерк, сверится с данными и скажет: простите, Миккон, вышла путаница, возвращайтесь к себе, вас к нам направили по ошибке. Обижаться бы на такое он не стал, даже вздохнул с облегчением, вернувшись в свою безопасную незаметность и этот удивительный и мучительный сон как это бывает
обязательно бы развеялся.
Но никто ему на встречу не выходил, обратно в приют не отправлял, зато из-за поворота вылетел кто-то другой, и они с разбегу столкнулись плечами так, что Сэт едва устоял на ногах.
— Ой! Прости, прости, я тебя не заметил! — Парень ловко подхватил выроненный планшет, не дав ему упасть, и тут же широко улыбнулся. Высокий, смуглый и нескладный, с тёмной косой через плечо и открытым скуластым лицом, а на запястье потёртый кожаный шнур с костяной бусиной. — Сам виноват, вечно ношусь как угорелый. Ты ведь тоже на заселение, да? Только с капсулы? С какого Пути?
Сэт напрягся как напуганный зверёк, загнанный человеком, сжался, будто к нему тянут руку, пусть даже ладонью, полной крошек.
— Боли, — буркнул он и попытался обойти парня.
— Боли? — Тот и не подумал тактично промолчать или уйти, наоборот пошёл рядом, легко подстроившись под шаг, будто они сто лет знакомы. — Ничего себе, редкость какая! Нас тут вообще немного, тех, кто не из обоймы «качественных» Путей. Я Токей, Токей Ито. Путь Помощи, первый кю.






