ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сэт Миккон — никто. Сирота без клана, без крови, без имени, которое хоть что-то значит. Вдобавок — носитель Пути Боли, проклятого Пути, на который идут от безысходности и с которого не возвращаются. В Академию, где веками куют наследников великих кланов и где рождаются Рыцари эволюции, он входит послушником под общий хохот.
За год он должен либо сломаться, либо дойти до вершины.

«Мир уступает тому, кто не отводит взгляд». Колизей горел — не настоящим огнём, а отрисованным до последней искры и выверенным движком до миллиметра, и всё же Сэту, вжавшемуся в продавленное кресло детдомовской общей комнаты, не было разницы, для него арена всегда оставалась настоящей. На голопроекции сходились двое: Рыцарь Пути Силы — гора мышц в доспехе из красной стали, каждый шаг которого вспарывал песок, — и тонкий, как лезвие, боец Пути Стремительности. Трибуны ревели так, что дрожал воздух в комнате, синий отсвет проекции ходил по облупленным стенам, а тысячи зрителей, подключившихся к виртуальному Колизею со всех уголков обитаемого мира, посылали в зал свои незримые взгляды, и Сэт ощущал их как тепло чужого костра, к которому его не звали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Реквизист на мгновение задержал на нём взгляд — чуть дольше, чем требовала пустая формальность, — потом покрутил пальцами над столом, мол, продолжай, неинтересно, и вернулся к данным, хотя на самом деле уже выводил направление.

— Корпус F7. Седьмая жилая. Особые условия — это, чтоб вы понимали, не поблажка, а скорее наоборот. — Реквизист впервые отвлёкся от данных и взглянул на него почти с сочувствием. — Спрос с вас будет как со всех, а скидок не будет ни в чём, не потянете первый семестр — отчислят без разговоров, и никакое распоряжение куратора не поможет. Так что… — он пожал плечами и снова уткнулся в экран, — удачи, что ли.

F7 — так, вполголоса, между собой, его звали корпусом «фриков», туда селили обитателей нетипичных Путей и всех, кто не вписывался в стройные клановые ряды. Корпус поменьше, на отшибе, у самой стены купола, и проблем от него потому меньше для всех, кроме самих фриков.

Сэт ощутил разом два чувства — укол обиды от слова, которого даже не произнесли вслух, и тут же тёплое, постыдное облегчение, ведь корпус поменьше означал и меньше глаз, что будут смотреть на него так, как смотрел сегодня весь актовый зал школы.

Корпус F7 и впрямь стоял на отшибе — приземистое крыло у самой кромки купола, где прозрачная стена уходила в темнеющее небо и было видно, как по ту сторону течёт, тускло отблёскивая, река Эвала. После парадных корпусов с их колоннами и фамильными гербами здесь было тихо и тесновато, по-домашнему обшарпанно, но Сэту понравилось сразу, хотя этому чувству он сам удивился.

В общем холле кто-то возился с разобранным тренировочным дроном, а рядом, прямо на полу, сидела девчонка и быстро чертила в воздухе светящиеся линии — расчёты Пути Разума, не иначе. Заметив Сэта, она на миг подняла голову, окинула его цепким, оценивающим взглядом — без насмешки, скорее с холодным любопытством исследователя, наткнувшегося на новый образец, и так же молча вернулась к своим вычислениям. Никто на него не таращился и не хихикал в кулак, к необычному тут, похоже, притерпелись давно.

Из приоткрытой двери тянуло запахом каких-то трав и горелого металла, где-то наверху кто-то увлечённо спорил сам с собой на два голоса, а по стене коридора тянулась полустёртая надпись краской: «F7 — те, кто не вписался». Кто-то приписал ниже, помельче: «и горд этим». Сэт прочёл и впервые за весь день уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо похожем на улыбку.

— Седьмая жилая, комната двенадцать, — сообщил из воздуха новый голос, теплее казённого Эйро, почти живой. Алиса, домовой интеллект корпуса. — Сосед уже заселён, уверена, вы поладите. У нас тут хорошие ребята, послушник, странные, но хорошие. Не дай парадным себя запугать.

Сэт даже не нашёлся, что ответить машине, которая разговаривала с ним как старшая сестра.