ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сэт Миккон — никто. Сирота без клана, без крови, без имени, которое хоть что-то значит. Вдобавок — носитель Пути Боли, проклятого Пути, на который идут от безысходности и с которого не возвращаются. В Академию, где веками куют наследников великих кланов и где рождаются Рыцари эволюции, он входит послушником под общий хохот.
За год он должен либо сломаться, либо дойти до вершины.

«Мир уступает тому, кто не отводит взгляд». Колизей горел — не настоящим огнём, а отрисованным до последней искры и выверенным движком до миллиметра, и всё же Сэту, вжавшемуся в продавленное кресло детдомовской общей комнаты, не было разницы, для него арена всегда оставалась настоящей. На голопроекции сходились двое: Рыцарь Пути Силы — гора мышц в доспехе из красной стали, каждый шаг которого вспарывал песок, — и тонкий, как лезвие, боец Пути Стремительности. Трибуны ревели так, что дрожал воздух в комнате, синий отсвет проекции ходил по облупленным стенам, а тысячи зрителей, подключившихся к виртуальному Колизею со всех уголков обитаемого мира, посылали в зал свои незримые взгляды, и Сэт ощущал их как тепло чужого костра, к которому его не звали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сэт сам не понял, отчего задержал на ней взгляд, считывая её как привык смотреть на Рыцарей трансляций турниров Эволюции. Двигалась она иначе, чем прочие клановые, — скупо, без показной плавности, будто каждое движение было выверено и ни одно не тратилось зря. Ей огласили высокую ступень, одну из лучших на курсе, и она приняла её без улыбки, со скучающим спокойствием человека, который пришёл сюда работать, а не красоваться. На миг её взгляд скользнул по залу — и остановился на Сэте, не насмешливо и не презрительно, просто остановился, как останавливается взгляд бойца на незнакомом противнике, которого ещё предстоит понять. А потом она отвернулась и спустилась вниз, демонстрируя всему потоку свои эффектные волосы.

— Сэт Миккон.

Люди в зале не зааплодировали, а напротив, притихли и зашептались.

Сэт шёл к возвышению сквозь взгляды сокурсников, краснел и бледнел, а каждый шаг отдавался в ушах. Он чувствовал, как горят щёки, как подрагивают пальцы, и злился на себя за это — не выделяться! — старая мантра билась в голове и впервые в жизни была бесполезна, ведь он уже выделился тем простым фактом, что был здесь.

Проверка проходила без прямого подключения, кураторы по умолчанию имели доступ к чипам послушников. Поэтому, когда распорядитель увидел лишь ему отражаемые чимволы, запнулся, перепроверяя, нет ли какого сбоя, но сбоя не было, всё было верно. «Пятый кю», — эти два простых слова вызвали эффект расходящихся волн от брошенного камня. Нижшая ступень развития среди всего курса, нет, он такой был не единственный, но единственный, которого зачислили как перспективную находку, в обход правилам. От этого недумение других студентов лишь увеличивалось. По первому ряду прокатились хохотки, другие зашептались, но кто с возмущением, а кто с весельем над самым странным послушником из всех сегодня названных.

Сходя с возвышения, на мгновение он поймал взгляд наставника Пути Боли. Тот смотрел в упор, чуть склонив голову набок, — так смотрят не на человека, а на любопытную задачу. От такого внимания Сэту сделалось хуже, чем от реакции всех сокурсников

разом

* * *

На Пути Боли в тренировочном зале собрались всего семеро.

Сэт даже пересчитал, не веря. На арене Колизея за Путь Боли болели тысячи, а здесь, у истоков будущих Рыцарей, стояла жалкая горстка — пятеро клановых, чьи семьи, видно, держали эту линию из упрямства или рудиментарный отросток традиции, он сам, да ещё один фрик, мелким нервным парнишкой, видимо взятым по какой — то специальной программе. Никто не разговаривал. На Пути Боли, понял Сэт, и не разговаривают, ведь сюда приходят не за славой.

Профессор Синкай Макото вошёл бесшумно.