ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сэт Миккон — никто. Сирота без клана, без крови, без имени, которое хоть что-то значит. Вдобавок — носитель Пути Боли, проклятого Пути, на который идут от безысходности и с которого не возвращаются. В Академию, где веками куют наследников великих кланов и где рождаются Рыцари эволюции, он входит послушником под общий хохот.
За год он должен либо сломаться, либо дойти до вершины.

«Мир уступает тому, кто не отводит взгляд». Колизей горел — не настоящим огнём, а отрисованным до последней искры и выверенным движком до миллиметра, и всё же Сэту, вжавшемуся в продавленное кресло детдомовской общей комнаты, не было разницы, для него арена всегда оставалась настоящей. На голопроекции сходились двое: Рыцарь Пути Силы — гора мышц в доспехе из красной стали, каждый шаг которого вспарывал песок, — и тонкий, как лезвие, боец Пути Стремительности. Трибуны ревели так, что дрожал воздух в комнате, синий отсвет проекции ходил по облупленным стенам, а тысячи зрителей, подключившихся к виртуальному Колизею со всех уголков обитаемого мира, посылали в зал свои незримые взгляды, и Сэт ощущал их как тепло чужого костра, к которому его не звали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На песок вышла та самая девушка, которую Сэт мельком приметил ещё на сборе курса. Двигалась она и теперь так же — скупо, без единого лишнего жеста, словно заранее знала цену каждому движению и тратить лишнее не собиралась. Стремительность в чистом виде, ещё не выпущенная на волю. Клан Наоке выставил ей в пару крепкого, заранее одобренного послушника из союзного дома — будет красивый, ровный, прибыльный для репутации бой, в котором наследница покажет породу и никого не унизит сверх меры.

— Наоке, — с явным уважением выдохнул Токей. — Старая кровь, чистая Стремительность, в долине у них целый замок и своя школа. Её, говорят, с трёх лет гоняли лучшие мастера. Будущая звезда арены, если клан позволит. А клан позволяет ровно то, что ему выгодно.

Показательные бои — выступления на публику. Расписаны обычно полностью, известно заранее кто должен победить, кто проиграть, а порой и как проиграть. Конечно, с максимальной выгодой клану и репутации нужных им послушников, в чей имидж решено вкладываться. Скорее всего именно эта предопределённость и подтолкнула послушницу к тому, чего не ждал никто из присутствующих.

Сэт начал читать её, интуитивно, своим особенным чутьём, как только она вышла в центр арены. Поэтому, мимо его внимательных глаз не прошло, как по лицу Лиссы прошла тень раздражения вперемежку с чем-то неопределимым, с чем он ещё не сталкивался. Она едва качнула головой, кинув презрительный взгляд на заранее подготовленного соперника и приняла решение отказаться участвовать в этом фарсе. Кажется, она почувствовала, что зал не так уж безнадёжен, и как минимум один человек смотрит на неё не как на витрину, которой сейчас полюбуется, а как на возможного соперника. Оценивая каждое её движение.

Тут их взгляды

встретились на миг и он всё понял, похолодев от этого осознания.

— Сегодня я выбираю другого соперника, — сказала Лисса, арена мгновенно замерла в шокирующем осознании, её чёткий голос разнёсся до рядов зрителей. — Вон того. Послушника Боли. Сэта Миккона.

Что тут началось! Наставник Наоке привстал с возвышения, лицо его пошло красными пятнами, кто-то из клановых внизу засмеялся, решив, что это шутка, но смех быстро увял, потому что Лисса не шутила, наследницы Наоке вообще не шутили на людях. Показательный вызов нельзя было отклонить, не уронив себя, традиция, древняя и жёсткая, как все традиции здесь, но и принять его означало для дома Наоке позор — их кровь снизошла до драки с приютским, с пятым кю из ниоткуда.

На возвышении кураторов прошло движение.