ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хорошо — Генерал кивнул — Значит, будем писать, что приняли решение на месте, учитывая изменившуюся обстановку и действуя по обстоятельствам. И решение оказалось правильным.

Морозов поднял на генерала глаза, в которых была пустота. Он как будто сквозь него смотрел.

— Товарищ генерал…

— Молчи старлей. Я знаю,, что говорю.

Он повернулся к командиру отряда:

— Сегодня же подготовить наградные листы. На старшего лейтенанта Морозова — представление к званию Героя Советского Союза. — Он снова повернулся к Морозову — Прокалывай дырку под звездочку герой.

В санчасти стало тихо. Генерал продолжил:

— На сержантов, на обоих — представления на ордена Ленина.

Я не сразу понял, что он сказал. Слова вроде прозвучали внятно, но в голове они не укладывались. Орден Ленина? Для срочника? За Афган? Это было что-то из другой жизни или из приключенческой книги со счастливым концом.

Стоящий рядом с генералом полковник из свиты сказал глухо:

— Товарищ генерал, они оба сержанты срочной службы.

— Я в курсе. — Усмехнулся генерал.

— Такое не пропустят…

— Вот поэтому я и здесь. — Улыбка генерала стала зловещей. — Эти трое удержали объект, который был потерян целым полком. Восемь, мать его суток. Под непрерывным огнём. С ранениями. С остатками афганского гарнизона которое далеко не коммандос и не наш спецназ. И не просто выжили. Они, эти три пацана, сорвали противнику задачу и дали время нам балбесам подтянуть силы. Это гребанный Беркот потом бы пришлось отвоевывать обратно не меньше чем дивизией. Если за это не представлять к высшим наградам, тогда вообще непонятно, за что их давать.

Командир отряда осторожно сказал:

— Представления могут зарубить в округе. Или выше.

— Могут, — согласился генерал. — Поэтому представление от себя я тоже напишу. Отдельно. С приложением доклада десантников, лётчиков, афганского командования, которое принимало крепость, и радиопереговоров. И лично прослежу, чтобы наградные листы не потерялись в чьём-нибудь сейфе.

Он помолчал и добавил:

— А тех, кто писал про организованный отход, мы тоже не забудем. — Генерал едва заметно усмехнулся. — Ну а вы все трое пока лечитесь. Как положено лечитесь. Почему вы здесь, в санчасти отряда, а не в госпитале?

— Мы от госпиталя отказались.

— Я уже слышал.

Генерал посмотрел на врача, стоявшего у двери.

— Заключение?

Врач развёл руками:

— Госпитализация показана всем троим. Старший лейтенант — осколочные ранения бедра и пулевое руки, истощение, признаки контузии. Сержант Серёгин — осколочное ранение спины, переутомление, контузия. У второго касательное ранение головы, подозрение на черепно-мозговую, контузия. Но насильно я их в вертолёт не погружу.

— Погрузите, если прикажу.

Морозов спокойно сказал:

— Товарищ генерал, прошу оставить меня в отряде.