ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, именно поэтому ему и верили. В отряде вообще отношение к нашей группе было особым. Не потому, что Морозов был любимцем начальства. Как раз наоборот. Начальство он раздражал регулярно. Слишком самостоятельный. Слишком часто принимал решения на свой страх и риск. Слишком редко соглашался с тем, что считал неправильным. Но был один нюанс. Если Морозов брался за задачу, её обычно выполняли.

Я начал понимать это ещё прошлой зимой, после первых выходов. Потом были засады, рейды, поиски караванов, сложные переходы через горы, операции, на которые другие группы идти не хотели. И почти каждый раз результат оказывался одним и тем же.

Группа возвращалась. Не всегда целая. Иногда с ранеными. Иногда с погибшими. Но возвращалась. Поэтому к нам относились странно.

Молодые бойцы смотрели почти как на богов. Они мечтали попасть к Морозову. Им казалось, что группа старлея умеет выходить из ситуаций, из которых выйти невозможно.

Опытные разведчики думали иначе. Они прекрасно понимали цену такого «везения». Знали, сколько километров приходится пройти ночью по горам. Сколько часов лежать без движения в засаде. Сколько раз приходится принимать решения, после которых можно не вернуться.

Поэтому зависти я почти никогда не видел. Уважение видел. Недовольство тоже иногда видел. Особенно когда после очередной операции кто-нибудь из нашей группы получал боевую награду. Но даже те, кто ворчал, делали это не со зла, они ведь точно знали, какой ценой этой награды нам достаются.

После Беркота это отношение стало ещё заметнее. Когда мы впервые вышли из санчасти во двор, чтобы подышать свежим воздухом, нас сразу окружили сослуживцы и буквально замучили вопросами. Все хотели узнать подробности боя. Спрашивали про штурм крепости, про то как вели себя «зеленые», интересовались, правда ли, что нас после боя осталось всего восемь человек. Любопытных было много, но были и те, кто просто подходил пожать руку.

Особенно много вопросов было про то, как мы смогли сдержать наступление стольких духов, такими малыми силами. По не проверенной пока информации моджахедов было почти три тысячи.

— Вы чё, правда крепость заминировали и сами её подорвали вместе с духами? — Теребил меня наш новый сапер — А как минировали? А чем? А как подрывали? Да Серёга, расскажи! Как вы вообще там выжили?

Я отмахивался от любопытных, не знал, что отвечать. Да и не хотел об этом я говорить. Потому что никакого секрета не было. Не было ни у нас, какого-то особого плана, мы действовали на инстинктах, на азарте, на чистом упрямстве держались. Хотя вру. У нас был Морозов, который в первый день решил остаться и верил в нас. Был Макс, который ни разу не показал, что чем-то не доволен и не предложил уйти.