ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Раны уже заживают, после ранения прошло больше десяти дней. Мю группу сейчас разукомплектовывать нельзя. По Беркоту есть материал. Духи отошли к границе, но там ещё остались схроны с БК и их укрепленные позиции. Если с этим ничего не сделать, нападение может повториться.

— Вы сейчас на ногах еле сидите.

— Значит, операцию поведёт другая группа. Мы дадим всё, что знаем.

Генерал несколько секунд смотрел на него молча. Потом тяжело вздохнул.

— Упрямый ты, старлей.

— Есть немного. — Пожал плечами Морозов.

— Не немного. Слишком много.

Он снова повернулся к командиру отряда:

— В санчасти держать под контролем. Без выходов до моего отдельного разрешения. Наградные листы оформишь сейчас. Не завтра. Не после обеда. Сейчас.

— Есть.

Генерал подошёл к Морозову ближе.

— И ещё одно. Если начнут вызывать, писать объяснения, давить через особистов или штабных — сразу докладывать командиру отряда, он уже поставит в известность меня. А вы, — он посмотрел уже на нас с Максом, — ничего лишнего не придумывайте. Пишите, как было. Сухо. По времени. Кто ушёл, кто остался, когда начались штурмы, когда вышли на связь, когда был приказ отходить, почему не ушли. Поняли?

— Так точно, — ответил я.

Макс кивнул:

— Понял.

— Вот и хорошо.

Он уже собрался выходить, но у двери остановился.

— Вы сделали больше, чем от вас требовали. Это я вам говорю не для протокола.

После этих слов он вышел. В санчасти ещё несколько секунд никто не говорил. Потом Макс тихо взял кружку с подоконника, куда поставил её при визите большого начальства.

— А кто он вообще? Генерал этот? — Спросил он Морозова.

— Генерал армии Варнаков. — Ответил старлей, задумчиво смотря на закрытую дверь — Личный представитель Министра обороны СССР в Кабуле. Начальник Группы управления Министерства обороны СССР в Афганистане.

— Ого… — Протянул Макс — Большая шишка. Орден Ленина, значит…

Я посмотрел на него.

— Такое только посмертно дают, или вместе со звездой Героя. Чёт я сомневаюсь, что нам эти ордена на грудь упадут.

— Посмертно уже было не далеко. — Хмыкнул Макс — Ещё бы денёк…

Он осторожно потрогал повязку на голове и поморщился. Морозов снова взял карандаш и наклонился над картой.

— Хватит трепаться. Вспоминайте, где у них были тропы из ущелья.

— Товарищ старший лейтенант, — сказал Макс. — Вас только что на Героя представили. А вы сидите как будто ничего не случилось.

Морозов даже не поднял головы.

— Это я уже не в первый раз слышу. Вот когда дадут, тогда и поговорим.

Я смотрел на него и вдруг поймал себя на мысли, что за всё время службы в отряде ни разу не видел, чтобы Морозов радовался какой-нибудь награде. Да и вообще чему-то радовался. Когда погибали люди — переживал. Когда операция шла не так — злился. Когда всё получалось — просто начинал готовиться к следующей задаче.