Это что значит?
— Это значит, что несколько кораблей пшеницы украли, — ответил Марк. — Либерий и те, кто над ним. Тут доказательства. Перепиши слово в слово, но цифры на римские поменяй.
— Сделаю, — кивнул Север. — Думаешь прижать эту сволочь?
— Сильно прижать не получится, — поморщился Марк. — Там такие деньги на кону, что всю Субуру под нож пустят. На самом верху люди золото получают.
— А если епископу отдать? — загорелся Север.
— Ты к нему даже не подойдешь, — возразил Марк. — Доберешься в лучшем случае до дьякона, а они сами в грехе по уши. Не станут церковники с великими ссориться.
Марк истощился и замолчал. Разговоры давались ему нелегко.
— Да, я слышал, — нахмурился Север. — Люди говорят, архидиакон Евлалий содомит, да и другие не лучше. В золоте купаются, когда сам Иисус нагим в царствие небесное вошел.
— Даже если дать делу ход, моей семье конец, — устало пояснил Марк. — Префект анноны точно в доле, а, может, и префект города. Убьют всех. А я не ты, к мученическому венцу не стремлюсь.
— Зря! — веско обронил Север, поднимаясь с табурета — Знающие люди говорят, в раю хорошо. Пойду я, Марк. Сделаю все, как ты велел.
— Стой, — сказал Марк. — Надо сделать еще кое-что. Поищи законника. Голодного, зубастого и грамотного. Но, главное — голодного. Чем голодней, тем лучше.
* * *
Базилика Юлия использовалась для заседаний суда так давно, что никто и не помнил сколько. Форумы при старых цезарях строили, и их слепящую роскошь с тех пор никто не повторил. Тогда строились широко и красиво, а сейчас тесно и просто. Мраморная роскошь и кирпичная надежность резко отделяли века благополучия от времен куда более тяжелых. Север привыкнуть к красотам Рима не мог никак. Гигантский город, куда веками свозили награбленное, разил сердце провинциала наповал. А уж базилика Юлия, украшенная длиннейшими мраморными портиками, и вовсе казалась Северу чудом из чудес.
Он стоял на ее ступенях, лениво разглядывая суетящихся людей. Адвокатов на весь город несколько сотен человек. Они люди уважаемые, внесены в специальный список — матрикулум. Простых знатоков имперских законов в Риме, как лягушек в пруду. Они за деньги составляют расписки, купчие, завещания и петиции к властям. Многие из них с хлеба на воду перебиваются, пропуская свой день на этих ступенях, когда отдают в стирку единственную тогу. Эти люди ее еще носят, чтобы выделиться из толпы. Важности себе добавляют.
Впрочем, добавить получается не всегда. Такой вот юрист в штопаной далматике, завернутый в сероватую тогу, хватает за рукав неграмотного возчика, предлагая за пару нуммиев переписать судебное решение. Или за десять — составить договор. В суде ему выступать нельзя, потому как в матрикул не внесен.






