ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник попадает в тело юноши из бедного района Рима. На дворе 418 год. Империя висит на волоске, раздираемая нашествиями варваров и междоусобицами. Город, который только пришел в себя после нашествия готов Алариха, пытается вернуться к нормальной жизни. Сотни тысяч человек укрылись за высокими стенами, и большая их часть никогда не покидала пределов Рима. Неудивительно, ведь Рим - это и есть их мир.

Июльские календы, в год XII консульства императора Гонория и VIII консульства императора Феодосия (середина июля 418 года н. ) Сколько Марк себя помнил, он всегда хотел есть. Хотел есть утром, днем и вечером. И даже когда спал, видел один и тот же сон. Свежий, ароматный хлеб, кусок жареной свинины и кувшин неразбавленного вина. Он наполнял кубок рубиновой влагой, клал исходящее ароматом специй мясо на горячий еще хлеб и любовался, как прозрачный сок впитывается в воздушную мякоть. Не в ту серую дрянь, что выдают голытьбе от щедрот императора, а в нежнейшую, белоснежную выпечку, достойную епископа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Объединяться лучше через церковный приход, — подтвердил его догадки Виктор. — Там, где пресвитер достойный служит, многое можно сделать. Рука префекта слабеет у пределов церкви, а внутри нее она и вовсе бессильна.

— Да, — кивнул Север. — Спасибо тебе за этот разговор, почтенный Виктор. Ты можешь найти меня в пекарне Децимы на улице Длинной. Приходи, и твоей семье будет чем поужинать сегодня.

— Я приду, — невесело усмехнулся бывший адвокат. — Кто бы мог подумать, что так случится, но мне сейчас не до гордости.

Церковь… церковь… церковь… — думал Север, шагая на улицу Лонга. — Надо бы познакомиться с этим отцом Филиппом. Базилика Пуденция(1) на Виминале совсем недалеко. Туда и сама Децима ходит, и семья Марка по воскресеньям.

— Схожу, раз там святой отец из праведных, — сказал сам себе африканец. — Вот прямо завтра и схожу.

Три быстрые тени перегородили ему дорогу. Север вздохнул, обреченно возвел глаза к небу и сунул руку за пазуху, продевая пальцы в кольца кастета. Он себе такой же заказал, как у Марка. Помахал руками, разминаясь перед дракой.

— Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его, — зычно пропел африканец и добавил. — Да что ж такое-то! Недели не прошло, как ограбить пытались. Не то кости у грешников уже срослись? А нет… это другие…

Север выставил руки перед лицом, но на него никто не нападал. Тени скользнули в переулок, а он услышал сдавленный голос:

— Дурень, я же говорил, это он…

— Вот она, слава мирская, — вздохнул Север. — Не искал ее никогда, сама меня нашла. И ведь не подраться теперь. Ну что за жизнь настала! За Тибр сходить, что ли? Там меня еще не знают, смогу вразумить грешников…

1 Церковь св. Пуденцианы существует и сейчас. В ее название еще в средневековье вкралась путаница. Дом Пуденса назывался Domus Pudentiana. Когда дом был превращен в церковь, ее стали называть Ecclesia Pudentiana, что переводится как «Церковь (или община) Пуденса. Прилагательное 'Pudentiana» в названии церкви было неправильно истолковано как имя собственное. Таким образом, из-за этого неверного прочтения возникла «святая Пуденциана», и это название прижилось уже к концу V века. Сенатор Пуденс или Пуденций несколько лет давал кров апостолу Петру. Церковь построена на месте его дома. В апсиде сохранились удивительные по красоте мозаики 402–407 годов.

Глава 24

Марк встал с постели через неделю. Слабость еще оставалась, но голова не болела и, если не делать резких движений, то и сломанные ребра не болели тоже. Правда, для этого нужно было нести себя осторожно, как полный стакан на палубе корабля. Работать он не мог, тут же приходила боль, поэтому большую часть времени парень посвящал размышлениям. Последний разговор с Севером расставил все по своим местам. Он слишком долго не хотел замечать очевидного.