ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так сам ведаешь, государь, что он едва не сбежал, — начал оправдываться князь. — И ведь верёвку заранее в спальне приготовил. Хорошо, что мы после бегства Федьки и за окнами приглядывать начали. Эх, знать бы ещё, что за тать Гришке о готовящемся перевороте донёс. Не зря он попытался всех, кто с нами в сговоре состоял, в разные стороны с поручениями разослать. — Это да, — согласился с ним царь. — О заговоре Гришка знал. Хорошо, что он среди стрельцов сторонников искать начал да Луку Алексича на свою сторону перетянуть попробовал. Если б тот не упредил… — сделал он выразительную паузу. — И так на три дня раньше чем задумывалось, людишек поднимать пришлось. — Тут ещё есть докука, государь, — вновь замялся боярин. — Что ещё случилось?! — сверкнул глазами Василий. — Мало нам бунтовщиков, что к Москве подходят?! Ну?! Говори! — Фёдор Годунов не сгинул, — скривил губы воевода. — В войске Болотникова под чужой личиной прячется. — Откуда знаешь? — Человечек мне верный его видел. Он сотником в тысяче Грязного служит. — Грязной тоже к Болотникову примкнул? — А куда ещё старику деваться? Гришка его не приветил, ты тоже в Москву не позвал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поедешь со мной в монастырь. Приглашаю тебя, сын боярский, за моим столом отужинать.

— Честь великая, государь!

— Ну, и тебя Порохня. Куда же тебя девать-то?

— Без меня никак, Фёдор Борисович, — в усы усмехнулся тот. — Весь день за тобой по всей Костроме мотаюсь. Живот к спине прилип.

— Ну, тогда вперёд. А то отец-эконом наверняка уже нас заждался.

Вскочив на коней, поскакали в сторону Ипатьевского монастыря. Именно его, а не в хоромах воеводы, я, после недолгих размышлений, решил сделать своей резиденцией.

А что? Монахам я больше чем городским жителям доверяю. Присягнуть они мне, конечно, присягнули. Но от сердца ли? Если и так, то далеко не все. И ложится спать, не имея полной уверенности, что тебя этой ночью не зарежут, как-то не хочется. Ну, или отравят. Тоже не самая приятная смерть. Челядь-то от старого воеводы в наследство осталась. Где я им замену найду? К тому же, расположен монастырь практически за чертой города, на другом берегу реки Костромы, а значит, никакие вооружённые заговорщики ночью до меня добрать не смогут. Ну и, что не менее важно, отец Иаков предоставил в моё распоряжение всех своих писцов во главе с отцом Феодосием, что значительно облегчило мне налаживание связей с воеводами и городскими головами ближайших городов. Воспользоваться для этой цели писцами и подьячими приказной избы, я не решился. Наверняка, и среди них сторонники узурпатора найдутся. Ещё не хватало, чтобы мою тайную переписку кроме указанного адресата ещё и Ваське Шуйскому заодно доставляли.

Нас, и вправду, ждали. Отец Феодосий, по уже заведённой традиции, встретил меня у дверей моей кельи, слегка поклонился, льстиво улыбаясь, спросил, можно ли подавать на стол.

Вот ведь лизоблюд доморощенный! Я ему ещё в первый день намекнул, чтобы он этакой дурью не маялся. Поставили тебя за царской канцелярией глядеть, вот и делай, что сказано. Забота об моём, вообще не его епархия. Так нет же. Каждый раз возвращаясь в монастырь, я этого хитреца возле своих дверей встречаю. По-видимому, сообразил, что в случае моей победы отец Иаков здесь надолго не задержится и на его место метить. А может и ещё выше? Кто его знает, о чём он мечтает? Вот и вьётся вокруг моей царской особы, отчаянно пытаясь угодить. И ведь ни разу не опоздал! В окно он что ли постоянно выглядывает? Хотя, скорее всего, кто-то из служек на воротах, заметив моё возвращение со всех ног к отцу-эконому бежит и тот уже спокойно свой пост возле моей двери занимает. Надо будет у Семёна спросить. Наверняка, охрана, что он у дверей в мою келью выставил, ему об этом докладывает.

— Со мной сегодня сотник и стрелецкий голова ужинают, отец Феодосий.

Тот, угодливо кивнув, кинулся отдавать распоряжение.

Кстати, да. Порохню я с должности воеводы снял, официально возглавив своё войско самолично.