Вот и даю им шанс, опомниться и на нужную сторону перейти. Ну, а кто не захочет, то сам себе свою судьбу и выбрал. В конце концов, это они на меня войной идут, а не наоборот. Я только защищаюсь.
— Не сомневайся, царь-батюшка. Костьми лягу, а в город врагов твоих не пущу!
Я лишь кивнул, соглашаясь со словами воеводы. Ему теперь руку Шуйских держать никакого резона нет.
— У тебя как, дядько Данила, всё готово?
— А когда у меня иначе было, Фёдор Борисович? — удивился запорожец. — Ты же меня знаешь.
— Знаю, — не стал отрицать я. — Но спросить, должен был. Так. Бутаковым я гонца с приказом о завтрашнем выступлении уже направил, — продолжил я подводить итоги прошедшего дня. — Дворяне вместе с нами поскачут, так что если среди них и есть послухи Шуйских, предупредить Митю они уже не успеют. А ты, Афанасий Никитич, проследи, чтобы завтра до полудня никто из Костромы не выехал. А подозрительных и позже имай да как следует поспрашивай.
— Сделаю, государь.
— Ну, значит всё. Скоро всё решится. Нам только и осталось, что на помощь Божью надеяться да самим не плошать.
Глава 19
Движущееся в сторону Ярославля войско мы догнали ближе к вечеру, когда Солнце, уже давно миновав зенит, начало ощутимо клонится к горизонту. Сначала нам на пути встретился десяток всадников из сотни Подопригоры, оставленный Якимом в арьергарде, дабы никакие супостаты нечаянно в тыл моей армии не ударили.
— Где сотник? — спросил я у знакомого по битве с отрядом боярских холопов Ефима.
— В Ясеневке, государь, на постой встал. Это деревенька, что в двух верстах в стороне от основного тракта стоит, — пояснил мне десятник. — Яков Остапович сторожится большим отрядом на тракте появляться, дабы вражеские разъезды ничего не заподозрили.
— Ты кого, собачий сын «вичем» величаешь?! — высунулся сбоку Борис Бутаков, младший из двух братьев, что верховодили костромским дворянством. — Такого же холопа, как ты?! И почему с коня, государю, поклон бьёшь, а не на колени падаешь?!
Ну, вот опять! Как же мне всё это успело надоесть! Постоянные склоки, выяснения, кто родовитей, похвальба заслугами предков. Я думал, что хотя бы с тем, кому во главе дворянской конницы встать, проблем не будет, так они мне и тут прямо перед самым началом похода концерт устроили! Мы как раз поутру начали из города выезжать, как к нам навстречу ещё почти полсотни всадников во главе с Леонтием Полозовым подъехало.
И началось! Братья Бутаковы о своём первенстве ревут, Леонтий заслугами своего предка, Ивашки Полозова, что у самого Ивана Грозного в ближниках был, козыряет. Как я их всех троих прямо там не повесил, сам не знаю. Уже и лишним пяти десяткам хорошо вооружённых всадников не рад был. И это худородное дворянство. Как подумаю, что начнут боярские роды вытворять, завыть от тоски хочется.






