ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так сам ведаешь, государь, что он едва не сбежал, — начал оправдываться князь. — И ведь верёвку заранее в спальне приготовил. Хорошо, что мы после бегства Федьки и за окнами приглядывать начали. Эх, знать бы ещё, что за тать Гришке о готовящемся перевороте донёс. Не зря он попытался всех, кто с нами в сговоре состоял, в разные стороны с поручениями разослать. — Это да, — согласился с ним царь. — О заговоре Гришка знал. Хорошо, что он среди стрельцов сторонников искать начал да Луку Алексича на свою сторону перетянуть попробовал. Если б тот не упредил… — сделал он выразительную паузу. — И так на три дня раньше чем задумывалось, людишек поднимать пришлось. — Тут ещё есть докука, государь, — вновь замялся боярин. — Что ещё случилось?! — сверкнул глазами Василий. — Мало нам бунтовщиков, что к Москве подходят?! Ну?! Говори! — Фёдор Годунов не сгинул, — скривил губы воевода. — В войске Болотникова под чужой личиной прячется. — Откуда знаешь? — Человечек мне верный его видел. Он сотником в тысяче Грязного служит. — Грязной тоже к Болотникову примкнул? — А куда ещё старику деваться? Гришка его не приветил, ты тоже в Москву не позвал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И дело тут не в собственных амбициях или каких-то претензиях к запорожцу. Просто сразу после захвата города и моего «воскрешения» в Кострому потянулось местное дворянство; всё же симпатии к Годуновым здесь были традиционно сильны, а тут ещё такой шанс выслужится и род свой возвысить. Но вместе с дворянством в моё войско пришло и местничество. До родовитых боярских родов, местной служилой знати, конечно, далеко, но против главенства безродного запорожца сразу глухой ропот начал подниматься. Вот я и сменил своего ближника от греха. Не время ещё этот гнойник из системы управления государством искоренять. Этак я не только нынешних, но и потенциальных союзников от себя оттолкну. А теперь, когда я сам войско возглавил, потенциальные кандидаты на эту должность сразу заткнулись. Не с царём же им местничать?

— Значит так, Афанасий Никитич, — впервые я назвал Богданова по имени-отчеству, когда мы уселись за столом. — Завтра, после того как мы в поход уйдём, ты в Костроме за воеводу останешься.

— Как же так, государь?! — вскинулся из-за стола новоиспечённый воевода. — Не почину мне в Костроме воеводствовать, про то ты сам знаешь! Худороден я для такой чести. Да те же братья Бутаковы сразу местничать начнут. Я всего лишь сын боярский, а они оба в чине московских дворян состоят. В их роду даже бояре были!

— Бутаковых я вместе со всем поместным дворянством с собой заберу. Надеюсь, между собой, кому из них во главе дворянской конницы встать, они местничать не станут? А здесь мне верный человек нужен, чтобы я перед битвой хотя бы на один город опереться мог.

— Верный, государь?

— Верный! — отрезал я, на корню пресекая намёк Богданова. — Не доверял бы, Порохню воеводой оставил. К тому же, я за верную службу и жалую соответственно. Если одолею Шуйского, ты и дальше на воеводстве в Костроме останешься. В стряпчие возведу — по чину будет!

— Государь!

— Вставай, воевода. Мне не поклоны твои нужны, а чтобы Кострому сберёг!

Мда. Что-то я в последнее время словно дед Мороз, всех подарками одаряю. Хотя с другой стороны, куда деваться? Если кого и возвеличивать, то именно тех, кто на первых порах, когда моя победа и возвращение на трон под большим вопросом, за спиной встали. Это потом уже, в случае победы, со всех сторон верные слуги набегут. А сейчас мне с тремя тысячами против десяти выходить приходится. И перебежчиков на мою сторону, что-то в больших количествах не наблюдается, даром что стараниями Подопригоры, по войску Шуйского не одна моя грамотка гуляет.

Хотя, если честно признаться, на большой эффект от тех грамоток я и не рассчитывал. Я их больше для успокоения своей совести разослать велел. Всё же я скоро в битве со своими соотечественниками сойдусь и русских людей убивать буду.