ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ресторан спасён. Контракты получены. Имя Читаловых снова звучит в столице. Казалось бы, Михаилу пора укреплять бизнес, строить производство и превращать смелые идеи в деньги. Но Империя решает иначе: теперь он — особый императорский стипендиат Императорской Магической Академии. Здесь не помогут старые привычки и уже нанятые люди. В Академии свои законы, свои интриги и свои клетки для тех, чей дар кажется слишком опасным. Тем временем след, ведущий к смерти отца, уходит в закрытые архивы Академии. И чем ближе Михаил подходит к правде, тем яснее становится: Воробьёвы ещё не закончили игру. Они просто ждали, когда он окажется один.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лекарский — чаша с серебряной ветвью. Надзорный — глаз в руническом круге. Промышленно-артефакторный — молот, молния и три стихийные линии. Отдельно висел старый герб кафедры наследственной проводимости дара: переплетённые ветви, внутри которых горели цветные огни.

Мне этот герб сразу не понравился. В зале стояли новые студенты. Одни волновались, другие делали вид, что скучают, третьи уже сбивались в родовые группы. У стены находились профессора и наставники. Над центральной платформой висели магические таблицы, где появлялись имена, корпуса, наставники, расписания и ограничения.

— Смотрите внимательно, — сказал Лебедев. — Академия любит писать важное мелким шрифтом.

Имена шли одно за другим. Барятинский, тот самый безголосый герой у ворот, получил боевое направление и ограничение на применение личной охраны. Нарышкина — водную школу и лекарский факультет. Демидов — маготехнику. Одоевский — воздушную практику. Апраксин — огневую боевую подготовку с повышенным контролем.

Потом появилась моя фамилия:

«Читалов Михаил Алексеевич. Особый императорский стипендиат. Направление: промышленное применение стихийной магии. Статус: особый слушатель под наблюдением Совета профессоров. Куратор: профессор А. В. Лебедев. Допуск к полигонам: ограниченный. Допуск к лабораториям: по разрешению куратора. Повторная диагностика: обязательна.»

— Повторную диагностику необходимо провести немедленно, — сказал лысеющий профессор с золотой цепью Магического ведомства на груди. — Такой контур нельзя пускать в общий поток до заключения комиссии.

— Императорская воля утверждена, — ответила сухая профессорша в тёмно-синей мантии. — Господин Читалов допущен к обучению.

— Допуск не отменяет риска.

— Риск не отменяет приказа.

— Речь не о приказе, а о безопасности Академии.

— Речь всегда о приказе, когда он подписан государем.

Они спорили так, словно меня рядом не было. Как о лабораторном образце, опасном артефакте или спорном имуществе. Стоишь себе, дышишь, держишь саквояж, а почтенные люди уже решают, в какой шкаф тебя поставить.

Я выдержал минуту. Потом сказал достаточно громко:

— Господа, если вы решите, кто именно будет мной владеть, сообщите. Я внесу это в расписание.

В зале несколько человек не выдержали и рассмеялись. Профессор с цепью побагровел. Сухая профессорша едва заметно улыбнулась глазами. Лебедев посмотрел на меня с выражением человека, которому одновременно досадно и любопытно.

— Господин Читалов, Академия не владеет студентами, — сказал он.

— Рад слышать.

— Она только распоряжается их временем, доступом, нагрузкой, безопасностью, дисциплиной и, в редких случаях, дыханием.

— Почти свобода.

— Не злоупотребляйте.

Отдыхать мне не дали.