Парня надо было осадить, пока не натворил глупостей.
Третий двор оказался тупиковым — закуток между каменной стеной дома и деревянным пристроем. Вход загораживала куча пустых ящиков с выжженными буквами на боках. Маркировка неразборчивая, но явно купеческая. Из щелей между досками тянуло запахом, от которого щекотало в носу.
Специи. Сухофрукты. Может, кофе или чай.
Присев на корточки, якобы проверяя шнурок на сапоге, скосил взгляд на дверь. Глуховский замок висел на старых, расшатанных петлях. Собачьей будки во дворе не видно. Окна в доме темные — хозяева либо спят, либо вовсе не живут тут.
Поднявшись, стряхнул пыль с колен и кивнул Кремню.
— Бинго. Тихо, темно и пахнет вкусно. Сюда и придем.
Атаман оскалился, как волк перед прыжком.
— Ну так давай зайдем и возьмем! Что мы тут туда-сюда телепаемся?
— Ты погоди, — осадил я его. — Сперва надо все осмотреть. Может, затем что-то еще интереснее найдется? А мы тут уже мешками загрузимся. Опять же, зачем брать, если не знаем, куда продать? На Сенном за две копейки скинуть, чтобы барыга потом нас же борзым сдал? Нет уж, дудки. Пойдем лучше дальше. Сейчас главное — все осмотреть.
Следующая точка выглядела многообещающе — кругом склады, безлюдно, темно. Но стоило ступить на мощеный двор, как из темноты донеслось рычание. Низкая, утробная, пробирающая до костей вибрация.
Луна выглянула из-за облаков, высветив натуральную зверюгу!
Это был неизвестной мне породы пес, огромный, как теленок. Обвислые брыли, с которых медленно стекала слюна, блестевшая серебряной нитью в лунном свете.
Цепь натянулась, но пес не дергался, не метался. Стоял неподвижно, опустив голову, и рычал с методичностью застоявшейся мясорубки.
Сивый судорожно вздохнул. Кремень, непонятно зачем, полез за своей «розочкой». В самом деле. Не собирался же он порезать ей пса! У него наверняка болевой порог как у носорога…
— Ты, Кремень, свою стекляшку взад убери! — посоветовал я, прошипев на ухо. — Пока ты его резать будешь, он тебе горло вырвет. И нас всех сожрет.
Атаман замер, глядя на пса. Зверь не двигался, но мышцы под шкурой перекатывались. Слюна мерно капала на камни. Почему-то пришла мысль, что если он со всей силы бросится — неизвестно, удержит ли цепь…
— Отходим, — коротко бросил.
Пятились медленно, не поворачиваясь спиной. Пес проводил взглядом, но не залаял. Просто смотрел и рычал. Охотник, уверенный в своем главенстве на территории.
Только за воротами Кремень выдохнул.
— Меделянский пес! Сюда соваться не резон. Если только с ядом, — сообщил он — Или со шпалером!
— Слышь, Штырь! Ты что нас сюда потащил? Видишь же — собака!
— Пришлый, не было пса — вот те крест! — тут же заюлил мелкий гаденыш. — Верно, на ночь только пристегивают его!
— Ладно, заткнись.






