Ты вот что сделай: днем тут надо разнюхать — что на этом складе держат! Верно, что-то ценное, раз пса посадили. Этот теленок небось жрет — мое почтение!
Следующая точка оказалась еще хуже.
Склад стоял добротный, замок родной, глуховский. Но прямо напротив, через узкий переулок, высилась полосатая будка городового. Внутри горел свет, сквозь щель в ставне виднелась тень. Кто-то там кашлянул, сплюнул.
— Мимо, — негромко констатировал я. Никто не стал спорить.
Еще один склад нашелся на задах трактира. Добротный деревянный сарай, замок висел, как положено, глуховский. Но из трактира постоянно выходили люди. Кто-то блевал в углу, другие справляли нужду прямо у стены, какие-то мастеровые курили, матерясь и смеясь. Дым коромыслом, дверь хлопала, свет плясал в окнах. В общем, свидетелей — тьма.
— И этот мимо, — процедил я сквозь зубы.
Штырь повел дальше, петляя в узких переулках.
Четвертый склад встретил тишиной. Глухой двор-колодец, заваленный пустыми ящиками. Деревянный пристрой к каменному дому. Окна темные, ставни закрыты наглухо.
Достав связку, перебрал ключи на ощупь. Третий профиль подошел с первой попытки. Просунул стержень в скважину, повернул.
Щелчок.
Открыто.
Дверь поддалась бесшумно. Внутри пахло затхлостью, мукой и чем-то сладковатым.
— Штырь, свечу, — шепнул.
Огарок вспыхнул, высветив горы мешков. Серые, грубой мешковины, они громоздились до потолка. Воздух внутри был тяжелым, пыльным. С каждым вдохом в легкие набивалась взвесь.
Сивый подошел к первому мешку, развязал узел. Посыпалась серая крупа — перловка или еще что, не разобрать в полумраке. Раскрыли второй — там дешевая мука грубого помола. Третий — сушеный горох.
Кремень возбужденно повернулся ко мне.
— Берем, Пришлый! — зашептал он возбужденно. — Жрать можно! Да и продать тоже!
Однако я отрицательно покачал головой.
— Это дешевый товар. Мешок весит три пуда, стоит — хорошо если рубль. Мы надорвемся, как ломовые, а навара — пшик.
— Но это же еда! — не унимался атаман.
— Мы интерес блюдем, Кремень, — отрезал, глядя ему в глаза. Продать не можем — не берем. Если надо будет на харчи — всегда сможем прийти и взять, что надо. А так просто, чтобы было — нахрен надо! Нет, тут брать нечего. Кладите все обратно.
Сивый недоуменно застыл, но Кремень с досадой кивнул. Подчинился.
Уже развернулся к выходу, когда взгляд зацепился за дальний угол. Там, отдельно от груды серых мешков, стояли небольшие тюки. Плотные, джутовые, с иностранными буквами на боках.
Подошел ближе, подняв свечу.
Понюхал осторожно, не прикасаясь носом к ткани.
И ощутил резкий позыв чихнуть. Глаза мгновенно защипало, слезы выступили. Рот наполнился слюной, словно от лимона.
Черный перец. А рядом, судя по запаху, мешки с цикорием. Это уже поинтересней…
— Что там? — подошел Кремень.






