ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. Леонид: Испания Виктор Коллингвуд Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. ==================== Глава 1 Глава 1 На аэродроме повисла мертвая тишина. Прошло всего несколько мгновений с того момента, как звук мотора окончательно смолк вдали, но за это время у меня в голове пронеслась целая буря мыслей. Секунды тянулись, как резиновые, и в этом вакууме безмолвия я кожей чувствовал приближение ледяного дыхания катастрофы. Если Чкалов разбился — это конец всему. Сталин не просто ценил его как выдающегося летчика, Валерий был его личным другом, символом мощи советской авиации. Я прекрасно помнил, что в «моей» истории случилось с КБ Поликарпова после гибели Чкалова на И-180. Гнев Хозяина будет страшен и скор. На амбициозной программе И-17 тут же поставят жирный крест, а блестящая конструкторская карьера Александра Яковлева закончится, не успев толком начаться. Да и мои собственные перспективы после такого провала рисковали превратиться в неприятности труднопредсказуемого, но явно фатального размера. Я покосился на Яковлева. На него было больно смотреть — за эти несколько минут ожидания он словно постарел лет на двадцать. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо этого она мягко улыбнулась, стараясь отвлечь меня от тяжелых мыслей, и завела разговор о нашей даче в Барвихе.

— Знаешь, Лёня, у нас там дела налаживаются, — тихо заговорила она, прислонившись к моему плечу. — От соседнего санатория к нам наконец-то провели водопровод, так что теперь с поливом никаких проблем. Я на днях все клумбы в порядок привела, рассадила георгины и пионы. А на следующий год надо обязательно посадить плодовые деревья — я уже нашла, где взять хорошие саженцы. Анастас Иванович предлагает со своей дачи алычу и сливы. А товарищ Куйбышев прислал смородину.

Я слушал ее тихий, убаюкивающий голос, рассказывающий о цветах, водопроводе и ягодах, и чувствовал, как внутри, вопреки всему, закипает упрямая злость. Весь этот их тихий, мирный мир, пахнущий домашним теплом и будущим садом, я должен был защитить во что бы то ни стало. Немецкие танки не дойдут до Подмосковья. Они и до Слуцка-то не дойдут. И никакие наркоматовские интриги и доносы тыловиков не заставят меня отступить.

Побыть с семьей удалось совсем недолго. Едва за окнами начали сгущаться ранние ноябрьские сумерки, я поцеловал своих и натянул шинель.

Вечером того же дня мы с Рыбалко стояли перед тяжелыми дубовыми дверями гостиницы «Националь». Здесь, в тишине устланных коврами коридоров, традиционно размещалась высшая военная элита страны. Мне предстояло непростое дело: перетянуть Уборевичаиз лагеря Тухачевского в свой. Первы шаго уже был сделан: раз Уборевич принял мой сценарий учений, значит, он будет защищать и мои решения. Но надо было добавить ему ясные и весомые карьерные перспективы. Повесить перед носом осла морковку, так сказать. И это было очень непросто: ведь Уборевич далеко не было ослом!

Иероним Петрович ждал нас в просторном люксе. Командарм встретил меня спокойно, хотя отголоски моего тяжелого разговора с Ворошиловым уже долетели до этих стен.

— Проходите, Леонид Ильич. Наслышан о вашем визите на Знаменку, — Уборевич указал на кресло у массивного стола. — Интенданты и политработники подняли вой на всю Москву.

— Климент Ефремович обещал устроить судилище с участием высшего комсостава, — я присел, устало вытянув ноги. — Мне понадобятся союзники, Иероним Петрович. Практики, которые видели все своими глазами.

— Не переживайте, — командарм ободряюще кивнул. — Я лично санкционировал слом сценария маневров, и я разделю с вами ответственность перед Наркомом. То, что мы увидели под Слуцком, стоило этого скандала. Но одних нас двоих мало.

— Давайте пригласим командиров, руководивших силами «синих» и «красных» — предложил я. — Павел Семенович, будьте добры, найдите, где остановились комбриг Жуков и комдив Конев, и привезите их сюда! Возьмите мою машину.