Первая волна переговорщиков выйдет через неделю, остальных мы додушим второй инициативой. Мардон озвучит её через месяц под соусом модернизации береговых укреплений. Идеальная конструкция: её проглотят, морщась от несправедливости, но оценив неизбежность.
— Проглотят, — подтвердил Мотыль, извлекая бутылку из-под края стола. Он наполнил кубки с педантичностью человека, не позволяющего ресурсам проливаться мимо цели. Аромат северных ягод, терпкий, с тяжёлым шлейфом, напоминал о предательстве интересов Мирилоссэ. Айман пригубил. Сначала обманчивая сладость, затем вязкая горечь, тянущаяся по нёбу, как след от удавки.
— Особенно если намекнуть, как часть проглоченного вернуть в личный кошелёк, — Айман задумчиво повернул кубок в пальцах. — Казначейство Ноктариона мягко напомнит, где проходит демаркационная линия между прибылью и государственной изменой. Но напрямую не втягивай. Пусть Ноктарион остаётся легендой. Легенды вызывают паралич воли, а нам нужны функциональные марионетки. Паралич полезен только у врага, у агента он снижает производительность.
— Понял. У меня уже есть список имён. Им комфортнее платить в тень, чем в пустую казну Миренора. Один из морских лордов уже высказал усталость от проверок. Похоже на первый привет от вашего тестя?
— Вполне в его духе, — холодно согласился Айман. — Калирон скорее задушит себя собственным шарфом, чем упустит возможность торговать по схеме без налоговой нагрузки. Он делает это изящно, с полным осознанием исторического момента. У иных людей старость отнимает память, у него исключительно совесть, и то выборочно.
— Так и говорят, — Мотыль прищурился, и его монокль блеснул недобрым светом. — Не в обиду, господин, но ваша племянница… наследница Эреннэлда. Формально, конечно. Старик управляет землями, его люди всё глубже вгрызаются в русло Анхерры. Говорят, чем больше они находят, тем меньше у Калирона желания делиться даже с законной владелицей.
Айман снова отпил вина. Короткий, технический глоток. Вкус выветрился, оставив место для холодного расчёта.
— Шлих в Эреннэлде — не только золото. Там гранаты, циркон и железо, которое не капризничает при плавке. Редкие компоненты для серьёзных задач. Странно, как легко окружающие забывают: сиротство Айрис лишь временная форма существования актива. Живой ресурс с отложенной выгодой. Вопрос в том, кто будет проводить инвентаризацию.
— Актив, — повторил Мотыль тише, и губы его расползлись в улыбке, маслянистой и тяжёлой. — Разумеется. Кровь, титул, репутация… вещи хрупкие. Их легко уронить. Говорят, девчонка прям скромница. Глаза в пол, голос, что писк мыши. Таких портить одно удовольствие.
Айман не ответил. Он лишь слегка повёл бровью и откинулся назад, сцепив пальцы.






