ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– В ваш дом можно попасть в обход камер? – продолжил расспрашивать меня Дёмин. – Есть "слепая зона", которую не видит охрана?

– Нет, – покачала головой я. – Хотя... – я зависла, вспоминая, как тайком сбегала летом через забор, когда отец не пускал меня гулять с друзьями. Я забиралась на старую бочку, потому что роста не хватало, а обратно меня подсаживал Максим, когда провожал до дома. – На заднем дворе есть место за кустами сирени. Летом, когда листья вырастают, кусок забора не видно в камеры.

Глеб ничего не ответил, просто кивнул, задумавшись о чём-то.

Больше он ничего не спрашивал. Мы выпили ещё по пиву и пошли домой.

На обратном пути мы вдруг разговорились. Не о деле. О каких-то мелочах. О том, что район изменился. О том, что шашлык оказался неожиданно нормальным. О том, что неплохо было бы купить кофеварку.

Я ловила себя на странном ощущении. Дёмин, оказывается, может быть нормальным, обычным мужиком. Сейчас мы выглядели как парочка, идущая с прогулки домой.

Возвращаться в его квартиру не хотелось. Я только сейчас поняла, как мне не хватало глотка этой свободы. Несмотря ни на что, я была благодарна Глебу, что он вывел меня подышать воздухом. Иначе я бы совсем одичала, медленно сходя с ума в одиночестве.

Мне стало легче.

Когда мы пришли домой, я по привычке напряглась. Внутри всё сжалось, ожидая ночи, которая, как мне казалось,обязана быть продолжением предыдущей. Я уже почти приготовилась мысленно.

Но Глеб просто сказал:

– Я спать. Ты тоже ложись. День был длинный.

И ушёл в свою комнату.

Дверь закрылась, а я осталась стоять посреди коридора, не понимая – это что сейчас было?

Я ждала шагов, ждала, что он вернётся, ждала, что придёт ночью. Разбудит, возьмёт своё. Ждала, что снова придётся угадывать его настроение, подстраиваться, быть удобной.

Но ничего не произошло.

Я легла на свою кровать: большую, удобную, новую, слишком пустую без него, и не знала, что думать о Дёмине.

Он был жёстким, он был пугающим, он делал вещи, от которых внутри всё сжималось.

И он же учил меня варить макароны, сводил погулять. Не трогал, хотя мог.

Я думала, что сегодня он будет пользоваться моим телом, потому что так проще, так понятнее. Это укладывается в логику страха и наш договор.

А он не стал.

Я снова не знала, кто он для меня, но была уверена в том, что Глеб верит в то, что я ни в чём не виновата. Хотя бы кто-то в это верил.

----------

29. Женя

29. Женя

Утром Дёмин сказал, что не придёт ночевать домой, что будет на дежурстве.

И ушёл.

Я пыталась занять себя сразу. Специально, чтобы не думать.

Убралась ещё раз, хотя убирать было почти нечего. Протёрла и без того чистые поверхности. Разложила вещи в шкафу – аккуратно, почти педантично. Словно порядок вокруг меня мог навести порядок в моей душе.

Поставила чайник. Потом поняла, что не хочу чай. Села. Встала.