ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала увидел его затылок, потом характерное движение плечом, когда он поправляет рукав. Я запомнил его ещё по делу: слишком уверенный, слишком громкий в своей молчаливой наглости. Боксёр, который привык решать вопросы кулаками.

Он подошёл к Светлане так, будто имеет на неё право. Не обнял, нет. Только наклонился ближе, что-то сказал. Она кивнула, быстро улыбнулась и тут же спрятала улыбку, как ребёнок, пойманный на сладком.

И всё. Этого мне хватило.

Вот тебе и «любящая жена».

Они не стояли долго. Слишком умные, чтобы целоваться у полки с макаронами. Светлана взяла пару товаров для вида, Максим положил в корзину энергетик и жвачку. Встали в разные кассы.

Но они общались. Это было очевидно.

Бывший возлюбленный Жени всё делал левой рукой: достал портмоне из левого кармана, потом из неё карту. Левша – однозначно.

Я вышел из магазина чуть раньше, встал у машины так, чтобы видеть выход. Максим вышел первым, огляделся, пошёл в сторону стоянки. Светлана появилась через минуту и пошла в другую сторону, но ровно по той траектории, которая через пару кварталов выводила к той же парковке.

Классика.

Я сел в машину, завёл мотор и держал дистанцию.

Они встретились у чёрной «Тойоты» с тонированными стёклами. Максим открыл ей заднюю дверь тоже левой рукой. Она села, и машина тронулась с места.

Я поехал следом.

Они мотались по городу час: остановка у аптеки, потом у какого-то частного дома на окраине, потом снова в центр. Я фиксировал всё: адреса, время, поведение. Мне нужны были точки, где можно прижать их так, чтобы не выкрутились.

Когда машина, наконец, остановилась у того же магазина, откуда всё началось, Светлана вышла первой, поправила волосы, как будто только что была в салоне красоты, а не в машине любовника. Максим вышел следом, придержал ей дверь, сказал что-то, и она засмеялась.

Смех у неё был слишком живой для «вдовьей» жизни.

Я сделал фото, потому что обожал компромат.

Вечером мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить корм для щенка и кое-что по мелочи. Вика всплыла там же, будто специально.

Я увидел её у витрины с овощами – меняла ценники. Ухоженная, яркая, с тем самым лицом, которое умеет выглядеть невинно и опасно одновременно.

Она заметила меня сама, улыбнулась так, будто и в самом деле рада меня видеть.

– Привет, Глебушка, – протянула она, подходя ближе. – Вот ты и попался.

– Привет, Викусь.

Она окинула меня взглядом. Слишком внимательно. Вика вообще была из тех, кто смотрит не глазами, а будто пальцами трогает.

– Ты какой-то уставший, – сказала она мягко. – Опять много работы?

– Да не то слово.

– Приходи ко мне сегодня, – сказала она так, будто предлагает спасение. – Поешь нормально. Я приготовлю. – Она подошла вплотную, чтобы только я её слышал. Шёпот стал влажным, интимным.