Сначала увидел его затылок, потом характерное движение плечом, когда он поправляет рукав. Я запомнил его ещё по делу: слишком уверенный, слишком громкий в своей молчаливой наглости. Боксёр, который привык решать вопросы кулаками.
Он подошёл к Светлане так, будто имеет на неё право. Не обнял, нет. Только наклонился ближе, что-то сказал. Она кивнула, быстро улыбнулась и тут же спрятала улыбку, как ребёнок, пойманный на сладком.
И всё. Этого мне хватило.
Вот тебе и «любящая жена».
Они не стояли долго. Слишком умные, чтобы целоваться у полки с макаронами. Светлана взяла пару товаров для вида, Максим положил в корзину энергетик и жвачку. Встали в разные кассы.
Но они общались. Это было очевидно.
Бывший возлюбленный Жени всё делал левой рукой: достал портмоне из левого кармана, потом из неё карту. Левша – однозначно.
Я вышел из магазина чуть раньше, встал у машины так, чтобы видеть выход. Максим вышел первым, огляделся, пошёл в сторону стоянки. Светлана появилась через минуту и пошла в другую сторону, но ровно по той траектории, которая через пару кварталов выводила к той же парковке.
Классика.
Я сел в машину, завёл мотор и держал дистанцию.
Они встретились у чёрной «Тойоты» с тонированными стёклами. Максим открыл ей заднюю дверь тоже левой рукой. Она села, и машина тронулась с места.
Я поехал следом.
Они мотались по городу час: остановка у аптеки, потом у какого-то частного дома на окраине, потом снова в центр. Я фиксировал всё: адреса, время, поведение. Мне нужны были точки, где можно прижать их так, чтобы не выкрутились.
Когда машина, наконец, остановилась у того же магазина, откуда всё началось, Светлана вышла первой, поправила волосы, как будто только что была в салоне красоты, а не в машине любовника. Максим вышел следом, придержал ей дверь, сказал что-то, и она засмеялась.
Смех у неё был слишком живой для «вдовьей» жизни.
Я сделал фото, потому что обожал компромат.
Вечером мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить корм для щенка и кое-что по мелочи. Вика всплыла там же, будто специально.
Я увидел её у витрины с овощами – меняла ценники. Ухоженная, яркая, с тем самым лицом, которое умеет выглядеть невинно и опасно одновременно.
Она заметила меня сама, улыбнулась так, будто и в самом деле рада меня видеть.
– Привет, Глебушка, – протянула она, подходя ближе. – Вот ты и попался.
– Привет, Викусь.
Она окинула меня взглядом. Слишком внимательно. Вика вообще была из тех, кто смотрит не глазами, а будто пальцами трогает.
– Ты какой-то уставший, – сказала она мягко. – Опять много работы?
– Да не то слово.
– Приходи ко мне сегодня, – сказала она так, будто предлагает спасение. – Поешь нормально. Я приготовлю. – Она подошла вплотную, чтобы только я её слышал. Шёпот стал влажным, интимным.






