ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. Три дня Индиго Сергей Лукьяненко Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. ==================== Часть первая. Глава 1 Часть первая. Глава 1 Глава первая Обычно я на ночь плотно задёргиваю шторы. Не люблю, когда лунное кольцо светит в глаза. Но эта ночь была слишком хорошей. Дождь прошёл и кончился к полудню: тёплый дождь в последний день марта. Воздух был в самую меру прохладным, так, чтобы можно было всю ночь лежать без одеяла и лишь под утро укрыться. Поэтому я оставил окно распахнутым, смотрел на потолок, где бегали тени от фонарей, слышал редкий гул машин, шаги и голоса запоздавших прохожих. И разговаривал с Дариной. — К нам сегодня привезли девочку, — рассказывала она. — Большая уже, четырнадцать лет. Спрыгнула с балкона пятого этажа, вся поломалась. Я поморщился, спросил: — Дурында. Из-за несчастной любви, конечно? — Нет. Чтобы стать Изменённой. Мне кажется, её могли и люди вылечить, позвоночник цел. Но родители не выдержали, привезли к нам. — Такую взрослую? — Мы берём и в этом возрасте. Если иного выхода нет. А она сказала, что спрыгнет снова или выпьет отраву, если её не возьмут. — Взяли? — Да. — И… что? — Пока жива. Дня через два будет ясно, как сработал мутаген. — А ты уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помнишь? Ты молодец, сразу сообразил. Могу рассказать и третий раз, но зачем?

На губах Ивана появилась улыбка, и стекло поползло вверх.

Я отступил на шаг.

Нет, я не удивился.

На самом деле, я знал, что он скажет.

Машина продолжала стоять, будто Иван и в самом деле готов был в третий раз поведать мне правду, которую я не приму.

Я дошагал до здания министерства, по-прежнему ощущая, что за мной наблюдают. С одной стороны — можно было порадоваться. Нас не будут преследовать за случившееся в музее. И даже сына Виталия Антоновича, за которого он погиб, я вроде бы отстоял… только придумать надо, куда его девать. Продавец тоже честно расплатился, у меня возвратный мутаген, а значит… значит, сейчас я найду Дарину, мы помиримся после дурацкой ночной ссоры, и она станет человеком.

Я не стану Кандидатом.

Но — не очень-то и хотелось.

Я останусь не совсем человеком.

Но — плевать.

Зато у меня зрение стало как у орла.

На входе в Гнездо стояла Же. Во всяком случае мне показалось, что это она.

— Привет, — сказал я.

Стража переступила с ноги на ногу. Что-то её тревожило.

— Я могу войти? — спросил я на всякий случай.

— Можешь. Ты был призван.

Стража вновь затопталась на месте.

В туалет хочет, что ли?

— Тебе надо отойти? — спросил я.

— Нет. Да. Ты идёшь говорить с Дариной?

— Хотелось бы, — вздохнул я.

Не знаю, сколько лет Же, но она казалась мне похожей на очень застенчивую маленькую девочку, которая говорит, уткнув взгляд в пол. Несмотря на здоровенный рост, устрашающую внешность и внимательный взгляд…

— Скажи ей, что вечером мы уйдём.

— Кто уйдёт?

Же снова затопталась на месте.

— Я. Стража Валя. Стража Па. Стража Петя Семёнов.

Трёх других стражей, пришедших в Гнездо «в командировку», я знал хуже, у двери они стояли редко. Петя Семёнов… ну надо же. Я подумал, что это совсем маленький мальчик, вытвердивший назубок имя и фамилию, раз он ими пользовался и став стражей.

Но Же продолжала:

— Жница Ваня. Жница Роман.

— То есть вы все уйдёте? — уточнил я.

— Да.

— Хорошо, передам… — я пожал плечами. Да, было понятно, что выделенные на время Изменённые вернутся в своё Гнездо, самое большое в Москве. Но не рано ли? Сколько сейчас тут Изменённых? Десяток куколок… — Дарина знает?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы я передал ей?

— Да.

— Почему не сама? — я даже не сообразил, что принялся допрашивать стражу.

— Не хочу это говорить.

Вот так номер!

До меня стало доходить. Медленно, но верно.

— Вы должны были дольше здесь оставаться?

— Пока не появится четыре стражи, две жницы, монах, хранитель, мать. Это минимум Гнезда.

— Так почему вы уходите? — спросил я.

— Мать велела.

Ясно. Приказ матери Гнезда — закон для Изменённых. Хоть они и жили тут, но принадлежат к раменскому Гнезду.

— Лады, — сказал я. — Ну… рад был познакомиться. Всего хорошего, Же.

Стража кивнула.