— Это просто очередной приступ. Все пройдёт, ты же знаешь. Помнишь, что говорил врач? Глубокий вдох… выдох… «Приступ? Значит, я попала в психушку и то, что вижу – неправда. Мозг, сломанный недавними событиями, просто подкидывает мне новые цветные картинки, чтобы остаться хоть частично целым, не разрушить мою личность полностью! Приступы? Наверное, это доктор, и он знает, что приступы у меня уже были.». Эта мысль пронзила пелену ужаса холодной острой иглой. Если я сейчас закричу, что я Вера, что в зеркале я вижу не своё лицо, не своё тело!? Что я ничего не понимаю?.. Что они сделают? Они не поверят. Они решат, что я… «А если… если то, что окружает меня, правда? Если я каким-то образом попала в это тело? Чувствую свои руки, ноги, чувствую, как сейчас, прижимая меня, мужчина дышит в мне ухо. Нет, я слишком рассудительна для умалишённой!»! Глубоко подышав, сосредоточилась на запахах этой каморки и подумала, что здесь есть и такие, которых раньше знать не могла. А мозг сам не может подсунуть мне новых незнакомых ароматов! И тогда второй вариант показался мне куда более реалистичным, чем первый: с потерей разума! Нужно было думать сразу об обоих, на всякий случай! Если я каким-то образом попала в другое тело, нужно собраться и не выдать себя. Иначе не избежать мне дома с интересными жителями. И только один чёрт знает, на каком уровне здесь медицина, если даже одежда на мне и на этом мужчине сшита вручную! А с потолка не свисает лампочка! «Вера, пожалуйста, возьми себя в руки. Если не сделать этого, тебя запрут. Накачают лекарствами. И я навсегда останусь в этой ловушке.» - вполне здраво рассудила и приказала я себе. Нет, я не сошла с ума: мысли хоть и скачут, но подвластны мне, и я могу вспомнить хоть таблицу Менделеева, хоть стишок из детства. Могу срифмовать новый. Могу по размеренным щелчкам настенных часов сказать, что они не просто старые, они старинные, и такой механизм не используется уже пару сотен лет! Осознание этого было страшнее, чем вид чужого лица в зеркале. Я заставила себя сделать рваный судорожный вдох. Потом еще один, глубже. Паника никуда не ушла. Она просто сжалась в ледяной комок где-то в солнечном сплетении. Нужно играть. Играть роль, пока я не пойму, что происходит. Я подняла глаза на Фредерика и заставила себя слабо кивнуть. — Прости… — голос был хриплым, надтреснутым и тоже совершенно чужим. — Голова… немного кружится.

Об этой истории
Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои пальцы всегда знали больше, чем мой разум. Ещё до того, как я научилась читать ноты, я могла на слух определить фальшивую струну на старом бабушкином пианино, а звук заедающего механизма часов вызывал во мне почти физическую боль. Неудивительно, что я, девочка, выросшая среди шестерёнок и камертонов, выбрала путь реставратора. Я не просто чинила сломанное, я вдыхала жизнь в умолк





