Профессиональный интерес. Я знала, как работают такие механизмы. Я знала, что он делает. И это знание было единственным якорем, единственной ниточкой, связывающей меня с самой собой в этом чужом, пугающем мире. Глава 6 Где-то через час, решив, что лежать я больше не могу, да и голова будет меньше кружится, если поменяю положение, села. Мужчина посмотрел на меня, но спорить на этот раз не стал. Через пару минут, дождавшись, когда в голове ещё больше прояснится, я поднялась с лежанки. Нужно было еще раз увидеть себя в зеркале. Казалось, что на этот раз я увижу себя прежнюю, что мне подсунули неправильное изображение и сейчас точно всё настроится. Ведь иначе и быть не может. Я стояла как вкопанная, глядя на отражение. На незнакомку, которая смотрела на меня моими же глазами. Длинные спутанные кудри, выделяющиеся тёмными кругами, глаза на бледном лице. Это было лицо красивой, измученной болезнью или голодом девушки, но в нём не было ни одной моей черты. Ни моих русых, коротко стриженых волос, ни чуть прищуренных глаз, привыкших к кропотливой работе. Чужая рука, тонкая, с длинными пальцами, медленно поднялась к щеке. Незнакомка в зеркале повторила движение. Холодная кожа подрагивала под собственным прикосновением. Я — не я. Эта мысль была не криком, а оглушающим беззвучным воплем внутри головы. Я в чужом теле! Фредерик мой… муж? Он что-то говорил, его голос доносился как сквозь толщу воды. Что-то про приступы, про болезнь, про то, что нужно успокоиться. Я кивала, не в силах вымолвить ни слова. Разум лихорадочно искал объяснение: кома, галлюцинация после удара, сложный детализированный сон, из которого я вот-вот вырвусь? Убеждая себя молчать и искать выход, чтобы Фредерик не заподозрил “подмену”, я заставила себя оторвать взгляд от зеркала и посмотрела на новоявленного мужа. Попыталась улыбнуться. Губы не слушались, дрожали. — Да… Прости. Голова немного кружится, — повторила я. — Пожалуй, присяду. Что-то я поторопилась. В этот момент я поняла, что сил у меня нет от голода! От настоящего, нестерпимого, буравящего нутро. Как я не почувствовала его сразу? Вероятно, случившиеся страх и паника были куда сильнее. Но сейчас я понимала, что попади мне в рот сладкий чай, силы начнут возвращаться.

Об этой истории
Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои пальцы всегда знали больше, чем мой разум. Ещё до того, как я научилась читать ноты, я могла на слух определить фальшивую струну на старом бабушкином пианино, а звук заедающего механизма часов вызывал во мне почти физическую боль. Неудивительно, что я, девочка, выросшая среди шестерёнок и камертонов, выбрала путь реставратора. Я не просто чинила сломанное, я вдыхала жизнь в умолк





