ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ко­неч­но, — с об­лег­че­ни­ем вы­дох­нул незна­ко­мец. — Ко­неч­но, кру­жит­ся. Ло­жись. Я при­не­су те­бе во­ды. Он по­мог мне сно­ва опу­стить­ся на ле­жан­ку, укрыл ко­лю­чим оде­я­лом. Его бес­по­кой­ство ка­за­лось ис­крен­ним. Фре­де­рик ото­шел к неболь­шо­му умы­валь­ни­ку в уг­лу, и я, поль­зу­ясь мо­мен­том, сно­ва по­смот­ре­ла на свои ру­ки. Блед­ные, с тон­ки­ми длин­ны­ми паль­ца­ми. Не мои мо­зо­ли­стые, при­вык­шие к ра­бо­те. Те­перь это моя един­ствен­ная ре­аль­ность. Ко­гда он вер­нул­ся с круж­кой во­ды, я, ве­ро­ят­но, вы­гля­де­ла спо­кой­нее. Его на­пря­жён­ное до это­го ли­цо чу­точ­ку смяг­чи­лось. Я при­ня­ла круж­ку, и на­ши паль­цы со­при­кос­ну­лись. Я не от­дёр­ну­ла ру­ку. — Спа­си­бо, Фре­де­рик, — ти­хо ска­за­ла я, впер­вые про­из­но­ся его имя. Он удив­лен­но морг­нул, а по­том его ли­цо смяг­чи­лось. — Ты на­зва­ла ме­ня по име­ни, — ска­зал он по­чти шё­по­том. — Дав­но ты это­го не де­ла­ла. Пло­хой знак. Зна­чит, у «нас» все бы­ло не так уж глад­ко. Нуж­но быть осто­рож­нее. И черт его возь­ми, кто он мне? Что-то под­ска­зы­ва­ет, что не брат. Здесь един­ствен­ная кро­вать! — Сколь­ко я… спа­ла? — спро­си­ла я, де­лая ма­лень­кий гло­ток. Во­да бы­ла хо­лод­ной, с при­вку­сом ме­тал­ла. — По­чти три дня. По­сле то­го как упа­ла в об­мо­рок. Врач ска­зал: это от ис­то­ще­ния. Фэйт, я же про­сил те­бя бе­речь се­бя… Я кив­ну­ла, гля­дя в круж­ку. Три дня. Зна­чит, я «здесь» уже три дня. А где на­сто­я­щая Ве­ра? Что с мо­им те­лом? Эти во­про­сы ярост­но би­лись в го­ло­ве, но я за­гна­ла их по­глуб­же. Сей­час не вре­мя. Мой взгляд упал на ра­бо­чий стол, на разо­бран­ную птич­ку. Это бы­ла един­ствен­ная вещь в этом ми­ре, ко­то­рая бы­ла мне по­нят­на. — Что ты чи­нишь? — спро­си­ла я, что­бы пе­ре­ве­сти раз­го­вор. — Она… очень кра­си­вая. Фре­де­рик про­сле­дил за мо­им взгля­дом. Его ли­цо сно­ва ожи­ло, гла­за за­го­ре­лись зна­ко­мым мне фа­на­тич­ным блес­ком твор­ца. — О, это за­каз для од­но­го лор­да. Пев­чая птич­ка. Он при­вёз её с Во­сто­ка! Очень слож­ный ме­ха­низм. Кто-то пы­тал­ся по­чи­нить его до ме­ня и всё ис­пор­тил. Но я по­чти спра­вил­ся. Ду­маю, зав­тра я за­вер­шу всё, и она сно­ва бу­дет петь. И у нас боль­ше не оста­нет­ся дол­гов. А уголь нам ско­ро при­не­сут. Я от­дал за него по­след­нее. Но те­бе нуж­но теп­ло, — го­лос муж­чи­ны ста­но­вил­ся мяг­че и мяг­че. На­вер­ное, он та­кой у лю­дей, ко­то­рые очень лю­бят и очень за­бо­тят­ся о сво­ём лю­би­мом. Я не мог­ла да­же взгля­нуть в ли­цо это­го че­ло­ве­ка. Я смот­ре­ла на пе­ре­пле­те­ние тон­чай­ших де­та­лей в ме­ха­низ­ме на дру­гом кон­це ком­на­ты и чув­ство­ва­ла, как внут­ри ле­дя­но­го ком­ка стра­ха про­сы­па­ет­ся что-то дру­гое.