ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чай и шо­ко­лад, а еще бу­тер­брод со сли­воч­ным мас­лом и то­нень­ким, по­чти про­зрач­ным лом­ти­ком сы­ра! Во рту, до это­го су­хом и шер­ша­вом, как на­ждач­ная бу­ма­га, вдруг по­яви­лась слю­на. Нуж­но хоть что-то съесть. Фре­де­рик с об­лег­че­ни­ем вы­дох­нул, его ли­цо немно­го раз­гла­ди­лось. — Ко­неч­но, ко­неч­но. Я сей­час за­ва­рю те­бе ро­маш­ко­вый чай. Врач го­во­рил, он по­мо­га­ет. Он су­е­тил­ся, гре­мел ка­кой-то по­су­дой у печ­ки, а я опу­сти­лась на край ле­жан­ки, пы­та­ясь унять дрожь во всём те­ле. Мне нуж­но бы­ло со­брать ин­фор­ма­цию. Кто я? Где я? Что это за мир, где по ули­цам ез­дят ка­ре­ты, а в ма­стер­ских чи­нят за­вод­ных пти­чек? Я от­кры­ла рот, что­бы за­дать са­мый про­стой, са­мый невин­ный во­прос, как вдруг… Рез­кий, оглу­ши­тель­ный стук в дверь за­ста­вил нас обо­их вздрог­нуть. Это был не веж­ли­вый стук го­стя, а власт­ные, тре­бо­ва­тель­ные уда­ры, от ко­то­рых тон­кая де­ре­вян­ная дверь со­дрог­ну­лась. Я уви­де­ла, как Фре­де­рик за­мер. Вся крас­ка мгно­вен­но схлы­ну­ла с его ли­ца, оста­вив мерт­вен­ную блед­ность. Его свет­лые гла­за по­тем­не­ли от стра­ха, ко­то­рый он да­же не пы­тал­ся скрыть. Он был по­хож на за­гнан­но­го в угол зве­ря. Стук по­вто­рил­ся ещё гром­че, на­стой­чи­вее. — Фре­де­рик! От­кры­вай, я знаю, что ты там, ле­ни­вый пар­ши­вец! Го­лос за две­рью был гром­ким, гру­бым, с непри­ят­ной хри­пот­цой. Фре­де­рик мед­лен­но, как во сне, по­шёл к две­ри. Его пле­чи по­ник­ли, вся его фи­гу­ра вы­ра­жа­ла при­ня­тие неиз­беж­но­го. Он по­вер­нул ключ. На по­ро­ге сто­ял че­ло­век, ко­то­рый, ка­за­лось, за­пол­нял со­бой весь двер­ной про­ём. Груз­ный, с вы­пи­ра­ю­щим жи­во­том, об­тя­ну­тым до­ро­гим, но за­ля­пан­ным жир­ны­ми пят­на­ми жи­ле­том. Ли­цо крас­ное, мя­си­стое, с ма­лень­ки­ми, глу­бо­ко по­са­жен­ны­ми глаз­ка­ми, тут же впив­ши­ми­ся во Фре­де­ри­ка. А за­тем взгляд мет­нул­ся в мою сто­ро­ну с вы­ра­же­ни­ем пре­зре­ния, оце­ни­ва­ю­ще. — Ми­стер Хоббс… — Фре­де­рик рас­тя­нул гу­бы в улыб­ке, но доб­рой она не вы­шла. — Я же го­во­рил вам, что зав­тра! — Го­во­рил он! — рявк­нул Хоббс, пе­ре­сту­пая по­рог. Ком­на­та тут же ста­ла ещё мень­ше. — Сро­ки вы­шли вче­ра, ма­стер. День­ги. Или шка­тул­ка. Спи­на Фре­де­ри­ка на­пряг­лась. Я по­ня­ла, что он в за­ме­ша­тель­стве. — Мне нуж­но еще немно­го вре­ме­ни. Со­всем чуть-чуть. Ме­ха­низм ока­зал­ся слож­нее, чем я ду­мал… же­на бо­ле­ет… — Твои про­бле­мы ме­ня не вол­ну­ют! — от­ре­зал кре­ди­тор, его взгляд упал на ра­бо­чий стол. — Лорд Эшворт ждёт свою иг­руш­ку. Он пла­тит мне, а я пла­чу те­бе. Но раз ты не вы­пол­ня­ешь свою часть, то и часть де­нег, что по­лу­чил, вер­ни! А долг твой ни­ку­да не дел­ся.