Я кивала в нужных местах, улыбалась, когда требовалось. А внутри билось одно: не смотри на него, не смотри, не смотри.
Я, конечно, смотрела.
Он отошел к бару, где красивая женщина лет пятидесяти — как я позже узнала, тетя Максима — разливала шампанское. Что-то сказал ей. Она рассмеялась, положила руку ему на плечо с привычной легкостью близкого человека.
Я отвернулась так резко, что Максим вздрогнул.
— Ты в порядке?
— Да, — соврала я. — Просто нервничаю. Первое знакомство с семьей и все такое.
Он улыбнулся — открыто, тепло. Максим был хорошим. Внимательным. Заботливым. За три месяца отношений он ни разу не повысил голос, всегда открывал двери, помнил про аллергию на арахис и терпеливо слушал мои нытья о курсовых.
Я встречалась с ним, потому что он был правильным выбором. Потому что мне было двадцать четыре, и все вокруг уже строили отношения, а я торчала в библиотеке по уши в долгах после маминой болезни и боялась, что так и останусь одна. Потому что Максим смотрел на меня так, будто я была чем-то особенным.
А теперь я стояла в его гостиной и не могла отвести глаз от его отца.
Хуже придумать сложно, да?
Дом Захаровых — назвать это квартирой язык не поворачивался — занимал два верхних этажа элитного комплекса на Остоженке. Панорамные окна во всю стену, минималистичный дизайн, приглушенный свет. Все выверено, дорого, безупречно.
Как он сам.
Нет. Хватит.
Я сжала бокал с шампанским так, что костяшки побелели, и заставила себя сосредоточиться на Максиме. На его улыбке. На тепле его руки на моей пояснице.
Три месяца мы были вместе, и я все еще ждала, когда влюблюсь по-настоящему. Люди ведь влюбляются постепенно — я читала об этом, слышала от подруг, почти убедила себя, что так и будет.
— Пойдем, познакомлю тебя с тетей Маргаритой, — сказал Максим. — Только предупреждаю: она задаст миллион вопросов.
— Я готова.
Я не была готова. Особенно когда Маргарита — высокая, эффектная, с копной рыжих волос — усадила меня на диван и начала допрос с пристрастием, а он сел напротив.
Александр Захаров. С бокалом виски в руке и совершенно нечитаемым выражением лица.
— Так ты учишься на архитектора? — Маргарита подалась вперед с искренним интересом. — Как чудесно! Саша, ты слышишь? У Евы тоже архитектурное образование!
Я вспомнила строчку из статьи — Захаров начинал как архитектор, закончил МАРХИ, прежде чем уйти в строительный бизнес.
— Слышу, — ответил он ровно. — Какой университет?
— МАРХИ.
— Курс?
— Магистратура. Первый год.
Он кивнул. Молча. Без единой эмоции на лице. Но я почему-то ощутила себя абитуриенткой перед приемной комиссией — непонятно, прошла или завалила.
— Ева талантливая, — вставил Максим с гордостью, которая заставила меня поморщиться. — Показывала мне свои проекты — огонь.
Я не показывала их никому.






