ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — родитель моего бывшего молодого человека. Он — мой начальник. Он — тот, из-за кого я забыла, как дышать. На торжестве по случаю дня рождения его сына я влюбилась в отца именинника. Через 30 дней я уже была сотрудницей его компании. Ещё через 30 дней мы целовались в пустом кабинете, осознавая, на какой риск идём. За нами следят репортёры. Мой экс-парень плетёт интриги. А Александр Захаров, холодный делец, вдруг заявляет: «С тобой я хочу продолжать, а не просто существовать». Я — его самый безрассудный ход. Он — моё избавление. Но достаточно ли у нас отваги построить новую семью на руинах старой? Это повествование о запретном чувстве. О двух израненных людях, нашедших друг друга в неподходящем месте и в неподходящее время. О том, что любовь не спрашивает разрешения — но расплачиваться за неё приходится храбростью. Мужчина с тяжёлым прошлым. Сохраняйте в библиотеку и оценивайте. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже Максиму я показала только пару набросков — самых безобидных, для галочки. Мои настоящие проекты лежали в папке на рабочем столе, и я скорее бы умерла, чем открыла ее перед человеком, который смотрит на мир с высоты пентхауса на Остоженке.

— Это были эскизы, — сказала я, чувствуя, как горят щеки. — Ничего особенного.

— Скромность украшает, — заметил Александр.

Это прозвучало странно. Не как комплимент и не как насмешка — скорее как наблюдение ученого, который заносит данные в журнал.

Я подняла глаза и встретила его взгляд.

На долю секунды что-то в его взгляде изменилось — броня дала трещину, и я увидела за ней живого человека, который смотрел на меня не как отец на девушку сына. А я смотрела в ответ — и понимала, что это огромная, непоправимая ошибка.

— Саша! — Маргарита хлопнула в ладоши. — Хватит пугать девочку. У тебя такое лицо, будто ты на совете директоров.

Он усмехнулся — коротко, одним уголком рта — и отвернулся к окну.

— Профессиональная деформация.

Максим рассмеялся, Маргарита закатила глаза, разговор потек дальше — про погоду, про планы на лето, про какой-то благотворительный аукцион, на который меня тут же пригласили.

Я улыбалась, кивала, отвечала невпопад и надеялась, что никто не заметит, как у меня горят уши.

----------

Глава 1.2.

Остаток ужина я провела в состоянии, близком к панике. Каждый раз, когда его голос вплетался в общую беседу, у меня сбивалось дыхание. Каждый раз, когда Максим брал меня за руку, я чувствовала себя предательницей — хотя не сделала ровным счетом ничего, кроме того, что позволила себе смотреть на чужого мужчину чуть дольше, чем следовало.

После десерта — какой-то немыслимый тирамису, вкус которого я практически не почувствовала — Максим повел меня на балкон.

Москва сияла внизу морем огней. Май выдался теплым, и воздух пах сиренью с соседнего бульвара.

— Ну как? — он обнял меня за плечи. — Пережила?

— Твоя тетя чудесная.

— А отец?

Я помедлила. Слишком долго, наверное.

— Он... впечатляющий.

Максим рассмеялся.

— Это его фирменное. Все так говорят. Впечатляющий, пугающий, недоступный. Не переживай, он всем сначала кажется ледяной глыбой. Мама говорила, что под этим...

— Еще одна ледяная глыба?

Он не рассмеялся — скорее выдохнул, как человек, привыкший отшучиваться от больных тем, притягивая меня ближе.

— Что-то вроде. Но ты ему понравилась, я видел.

— Правда?

— Он обычно вообще не разговаривает с моими... ну, знакомыми. А тебе даже вопросы задавал. Про учебу, архитектуру. Это хороший знак.

Хороший знак. То, что его отец со мной заговорил, — хороший знак. А то, что я при этом забыла собственное имя и думала о совершенно неподобающих вещах, — это как называется? Катастрофа. Вот как.

— Макс, мне нужно домой.

Он поцеловал меня — мягко, привычно.