Еще бы, с неожиданной злостью подумал Раскона, возвращающиеся из удачного набега пираты наверняка бывали куда щедрее.
– Если позволите, тан капитан, – подходя вплотную к нему, негромко произнес Энрике. – Думаю, лучше всего будет встать на якорь в сотне ярдов от этой пристани, рядом с красным обрывом. Тогда мы сможем легко контролировать всех желающих подняться на борт…
…и покинуть его, мысленно закончил Раскона – и ошибся.
– …а при нужде отсалютовать шахскому дворцу полным бортовым! – невозмутимо закончил ун-капитан. – Мой опыт гласит, что переговоры под прикрытием пушек куда успешнее обычных.
– Интересное наблюдение, – кивнул Диего. – Хорошо. Поставьте задачу Оркису.
– М`тан?
– Прикажите ун-лейтенанту Оркису руководить маневром, – пояснил маленький тан. – А сами спускайтесь вниз и переоденьтесь наконец в парадный мундир!
* * *
Ибрагим Коджас очень сильно надеялся, что аромат дорогих притираний перекроет исходящий от него запах пота. По крайней мере, сидевший в двух шагах от него джехангар Ниссим нос не воротил и это было хорошим знаком. Наверное… они с джехангаром не были врагами, но и друзьями назваться вряд ли могли. С другой стороны, стражник мог преисполниться презрением к визирю и промолчать… сейчас. О, проклятая слабость!
Дело было не в жаре – по улицам его несли в паланкине, а на катере был вывешен тент. Но стоило Ибрагиму взглянуть на приближающийся в такт ударам весел корабль, и ему становилось страшно. А начав бояться, он потел.
Сегодня на рассвете в город вместе с рыбаками вошли первые слухи о разгроме эскадры Фельта. Первые – значило путаные, неясные, противоречивые. Одни говорили, что мятежный мушир потерял все корабли, другие – что его самого пожрал выпущенный огневиками демон, третьи же, через слово призывая в свидетели Мессию, утверждали, будто Фельт приказал отступать, едва увидев иторенский флаг. Конечно, Ибрагиму было ясно, что правды в их словах немного, но и это «немного» заставляло его зябко ежиться посреди жаркого дня.
А теперь боевой корабль огневиков стоял посреди бухты, в самом сердце Беда! Одними пушками он мог бы стереть город с лика земли – как это делали его собратья в Олмере, Ралгайе или Вибраме, а колдун в багровой сутане, что таится на борту, в любой миг заставит воду в бухте обернуться раскаленной лавой…
– Эй, кто плывет?
Голос был похож на человеческий. Это придало Ибрагиму толику храбрости – он подался вперед и высунул голову из-под тента.
– Стой! Не подплывай ближе, кому сказал! Ты что, по-человечьи не понимаешь?!
Коджас вполне был готов – по крайней мере, надеялся, что готов – увидеть демона цвета крови с футовыми рогами и пышущим из глазниц пламенем. Но через борт фрегата перевешивался темноволосый крепыш в мятой полотняной рубахе.






