— Отец, не мог бы ты выйти? — спросила Елена. По тону это была явно не просьба.
— Я не оставлю тебя одну с ним, — возразил Георгий и ударил кулаком по подлокотнику. Но, увидев, как она смотрит, будто что‑то в нём сломалось. Он тяжело выдохнул, плечи опустились, пальцы провели по переносицы. — Хорошо…
И он вышел из комнаты.
— Прошу вас, прилягте, — произнёс я, присаживаясь рядом. — Вам тяжело держаться и говорить. Я могу проверить всё, даже если вы будете спать, и…
Она снова подняла руку, обрезая фразу. Спина прямая, взгляд стал ещё серьёзнее.
— Прежде чем вы займетесь своей работой, — сказала она ровно, будто каждый день разбирала артефакты собственной семьи, — я хочу задать вам несколько вопросов, Алексей.
— Значит, вы всё-таки узнали меня, — протянул я, совершенно не горя желанием продолжать эту тему.
— Сложно не узнать того, кого знаешь достаточно долго, — Елена чуть сузила глаза. — Прошу, сними кольцо. Оно тебе ни к чему. Здесь нет лишних глаз.
— Зачем это вам? — я удивился. — Вы и так прекрасно знаете, кто я. Какой смысл?
— Хочу посмотреть на твоё лицо… — произнесла она с тихой грустью. — Я очень давно не видела тебя. И его — тоже. Так что мне хотелось бы взглянуть.
Мыслями я понимал, почему она это говорит, но тело реагировало по‑другому. Внутри было тревожно. Что-то в её словах заставляло насторожится.
Она вроде бы просто хотела увидеть моё настоящее лицо, но я слишком ясно чувствовал — дело не в этом. Точнее не только в этом.
В её голосе было что‑то странное. Как будто внутри что‑то треснуло и теперь требовало срочного ремонта. Это была не обычная просьба, а будто что-то сродни последнему желанию. Это и смущало.
Я тяжело вздохнул, но всё равно снял кольцо. Металл легко соскользнул с пальца, и энергия, скрывающие истинные черты, почти сразу рассеялась. Лицо вернулось к своему обычному виду.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ты практически не изменился, — медленно сказала она, и в голосе прозвучала грусть. — Хотя… взгляд уже не тот.
Она чуть нахмурилась, будто что‑то для себя сверяя.
— Вот этого я и не понимаю, — её взгляд стал холодным и отстранённым. — Почему ты решил, что можешь обманывать моего отца.
Её утверждение буквально выбило меня из колеи. Она уже сделала для себя какие-то эфемерные выводы, даже не задавая никаких вопросов.
— С чего такие выводы? — хмыкнул я. — Думаете, я стал бы его обманывать?
Я поднялся, отошёл к столу и начал перебирать инструменты в ящике — нужно было что‑то делать руками, чтобы привести мысли в порядок. Спорить с больным человеком, хоть и дорогому для этого парнишки не хотелось.
— Давай на чистоту, Лёша, — тихо сказала она. — Что может сделать далеко не самый сильный лекарь?
Я замер и повернулся к ней.
— Я уже давно понимаю, в каком положении, — продолжила она.






