— Чуть лучше, чем смерть. Но ведь это и не жизнь. И ты думаешь, что я ничего не понимаю?
Она на секунду замолчала, посмотрела в сторону, потом снова на меня:
— Последние два года… — она кашлянула. — Я знаю, что мне осталось недолго. Какой смысл давать отцу ложную надежду? — в голосе появилась обида. — Чтобы просто нажиться на нём? Если всё так, я сама дам тебе денег. Но с условием, что ты больше не появишься.
— Ложную? — перебил я. — Думаешь, мне вообще есть смысл так поступать с твоим отцом?
Я на миг прикрыл глаза, обдумывая сказанное.
— Льстит, конечно, что ты считаешь, что я способен обхитрить Георгия Платонова, — усмехнулся, — но ты ошибаешься.
— Ты не…
— Нет. Это ты не понимаешь, — уже я перебил её. — Ты была в коме. Если бы я не мог тебе помочь, очнулась бы ты сейчас?
Она замолчала. В глазах что‑то дрогнуло.
— Моя жизнь… чуть лучше, чем смерть, — глухо сказала она и закашлялась. — А смерть, в таком случае, — это избавление от страданий. Я каждый день прохожу через это мучение. Ты правда называешь это жизнью?
Меня её слова не особо задели. Я знал, о чём она говорит. Когда‑то у меня было примерно так же. Но я не сдался — и ей не позволю.
— Всё изменилось, — сказал я спокойно. — Я могу тебе помочь. По‑настоящему. Но ты тоже должна помочь мне. Поверь, что это возможно. Попробуй хотя бы не хвататься за смерть. Дай мне шанс, всего несколько месяцев и ты встанешь на ноги.
Девушка ничего не ответила, лишь мельком кивнула и отвела свой взгляд в сторону.
Я взял перчатки, подошёл к кровати и вызвал пламя на ладонях. Она не сопротивлялась — и вряд ли могла бы.
Манипуляцию я провёл быстро. Вроде ничего критического, но в области лёгких я видел какое‑то пятно, а руками нащупал неестественное уплотнение. Это мне сильно не понравилось.
— Что случилось за то время, пока я была без сознания? — неожиданно спросила она, уже не глядя на меня. — Ты… другой.
— Многое, — отвлечённо ответил я. — Я тоже был на грани. Бестужев постарался. Ну и кое‑что понял. Если могу что‑то сделать — делаю. И когда говорю, что могу тебе помочь — не вру, мне это не к чему. Зелье уже сработало. Осталось усилить эффект и не дать тебе сдаться раньше, чем я закончу.
Она слушала внимательно, изредка кивая. В какой‑то момент вдруг закашлялась, тяжело, со странным хрипом. Я напрягся.
Она потянулась к стакану с водой. Я подал его сам. Держать его ей было тяжело — стакан чуть не выскользнул. Я поддержал, дал сделать несколько мелких глотков и забрал обратно.
— На первый взгляд серьёзных отклонений нет, — сказал я. — Но твоя слабость мне не нравится. Придётся за тобой следить. Резких улучшений быстро не жди.
— Я понимаю… — тише ответила Лена.
Не успела она договорить, как вдруг начала хрипеть.






