ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. Читать дальше Лекарь Алхимик Сергей Соколов, Андрей Орлов Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. ==================== Глава 1 Глава 1 — Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой. Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чуть лучше, чем смерть. Но ведь это и не жизнь. И ты думаешь, что я ничего не понимаю?

Она на секунду замолчала, посмотрела в сторону, потом снова на меня:

— Последние два года… — она кашлянула. — Я знаю, что мне осталось недолго. Какой смысл давать отцу ложную надежду? — в голосе появилась обида. — Чтобы просто нажиться на нём? Если всё так, я сама дам тебе денег. Но с условием, что ты больше не появишься.

— Ложную? — перебил я. — Думаешь, мне вообще есть смысл так поступать с твоим отцом?

Я на миг прикрыл глаза, обдумывая сказанное.

— Льстит, конечно, что ты считаешь, что я способен обхитрить Георгия Платонова, — усмехнулся, — но ты ошибаешься.

— Ты не…

— Нет. Это ты не понимаешь, — уже я перебил её. — Ты была в коме. Если бы я не мог тебе помочь, очнулась бы ты сейчас?

Она замолчала. В глазах что‑то дрогнуло.

— Моя жизнь… чуть лучше, чем смерть, — глухо сказала она и закашлялась. — А смерть, в таком случае, — это избавление от страданий. Я каждый день прохожу через это мучение. Ты правда называешь это жизнью?

Меня её слова не особо задели. Я знал, о чём она говорит. Когда‑то у меня было примерно так же. Но я не сдался — и ей не позволю.

— Всё изменилось, — сказал я спокойно. — Я могу тебе помочь. По‑настоящему. Но ты тоже должна помочь мне. Поверь, что это возможно. Попробуй хотя бы не хвататься за смерть. Дай мне шанс, всего несколько месяцев и ты встанешь на ноги.

Девушка ничего не ответила, лишь мельком кивнула и отвела свой взгляд в сторону.

Я взял перчатки, подошёл к кровати и вызвал пламя на ладонях. Она не сопротивлялась — и вряд ли могла бы.

Манипуляцию я провёл быстро. Вроде ничего критического, но в области лёгких я видел какое‑то пятно, а руками нащупал неестественное уплотнение. Это мне сильно не понравилось.

— Что случилось за то время, пока я была без сознания? — неожиданно спросила она, уже не глядя на меня. — Ты… другой.

— Многое, — отвлечённо ответил я. — Я тоже был на грани. Бестужев постарался. Ну и кое‑что понял. Если могу что‑то сделать — делаю. И когда говорю, что могу тебе помочь — не вру, мне это не к чему. Зелье уже сработало. Осталось усилить эффект и не дать тебе сдаться раньше, чем я закончу.

Она слушала внимательно, изредка кивая. В какой‑то момент вдруг закашлялась, тяжело, со странным хрипом. Я напрягся.

Она потянулась к стакану с водой. Я подал его сам. Держать его ей было тяжело — стакан чуть не выскользнул. Я поддержал, дал сделать несколько мелких глотков и забрал обратно.

— На первый взгляд серьёзных отклонений нет, — сказал я. — Но твоя слабость мне не нравится. Придётся за тобой следить. Резких улучшений быстро не жди.

— Я понимаю… — тише ответила Лена.

Не успела она договорить, как вдруг начала хрипеть.