ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. Читать дальше Лекарь Алхимик Сергей Соколов, Андрей Орлов Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. ==================== Глава 1 Глава 1 — Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой. Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Грудь чуть приподнялась. Я отстранился, дал воздуху выйти, повторил ещё раз.

Никакого самостоятельного вдоха.

— Ну же… — выдохнул я, чувствуя, как мысли начинают сбиваться. — Давай… Дыши…

В голову полезло лишнее: «А что если не получится? А что если она уже…» Я резко пресёк это. Нет. Не сейчас. Не после всего, что я ей только что наговорил. Если я сейчас облажаюсь — какой из меня, к чёрту, алхимик и лекарь?

Я уже снова хотел перейти к компрессиям, когда дверь, как ни в чём не бывало, открылась, и в комнату вошёл Виталий.

Он остановился у порога, выпрямленный, с тем же спокойным взглядом, будто увидел не почти мёртвую хозяйку, а обычный осмотр. Я только мельком глянул на него — сейчас всё моё внимание должно было быть приковано к одному человеку.

Если я её не вытащу — со мной действительно будут говорить по‑другому.

— Господин хочет знать, может ли он войти, — ровным голосом сообщил Виталий.

У меня дёрнулась бровь. Неподходящий момент — это мягко сказано. На секунду я даже подумал, не сорваться ли, но тут же вернулся к ритму: ладони снова встали на грудь Лены, пошли нажатия.

— Если ты не заметил, ситуация сейчас… не подходящая, — сквозь зубы произнёс я, стараясь не сорваться на крик. — Войдёт он сейчас — и от меня потом мокрого места не останется.

— Я это прекрасно вижу, — так же спокойно ответил Виталий и встал у двери, даже не двинувшись ближе. Судя по виду, он вообще не понял, что я имел в виду.

— Если ты не обратил внимание, — выдохнул я, продолжая надавливать на грудь и считывая глазами её лицо, — я сейчас немного занят!

Голос сорвался резче, чем нужно, но он это заслужил. У него что, с головой всё в порядке?

— Я вижу, — бесстрастно сказал он, перевёл взгляд с меня на Лeну. — Не хочу вас отвлекать.

Кровь стукнула в виски.

— Подай тот инструмент! — бросил я, резко кивнув в сторону стола, где лежал эфирный проводник — два тонких металлических прутка, пропитанных энергией эфира.

Если стандартный путь не помогал, оставались только нестандартные. Её сердце по‑прежнему молчало.

Виталий словно задумался на долю секунды.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил он с той же спокойной интонацией. — Думаете, сможете помочь ей?

— Смогу, — отрезал я, — если ты перестанешь задавать вопросы и дашь мне этот чёртов проводник.

Он всё‑таки поднялся, подошёл к столу и подал мне инструмент. Я перехватил его, уже не тратя время на благодарности.

Я взял оба прутка, чувствуя, как внутри них едва вибрирует эфир. Быстро приложил концы к её груди — один чуть правее середины, другой левее, выше, как при грубом магическом «разряде» по сердцу. Сжал зубы, сосредоточился и резко направил в них собственную энергию.

Прутки вспыхнули. В следующий миг по ним ударила сжатая до предела волна — аналог молнии.