— Вкусно! — призналась она, а потом нелогично попросила: — Можно ты, как взрослый и ответственный человек, отнесешь меня в кровать и даже дашь поспать?
— Да кто же спит — вечер уже! Самайн просыпается и готовится гульнуть! — возмутился он, но на руки её все же взял и послушно отнес в кровать.
Пакет с круассанами так и остался лежать на балюстраде. «Не в круассанах было дело!» — усмехнулся Мотылёк.
Сам же присел рядом, укрывая её одеялом от греха подальше — рубашка на Фэй совсем распахнулась, и Мотылёк понял, что не настолько он и взрослый.
Она даже чуть подвинулась на кровати, сонно шепча:
— Ложись…
— Не могу — у меня дела, Фэй.
Она сладко зевнула, давясь словами:
— Ка… Какие?
— Зеленый туман и убийства, конечно же.
— А что туман? Зачем он тебе?
— Этот туман убивает…
Фэй приоткрыла один глаз.
— Скажу тебе страшную тайну — в Зеленом тумане живут боглы. По весне они так устают от своих зимних злодейств, что начинают танцевать и призывать Весну. И тогда же, по Весне, они могут даровать жизнь. Я слышала историю… Девочка всю зиму проболела, и все говорили, что она вот-вот умрет. Она же хотела увидеть первый цветок по весне… И боглы услышали её в Зеленом тумане… Они подарили ей цветок-первоцвет. Он цвел и цвел перед её домом — всю весну, лето и осень, и даже зимой он цвел. И девочка выздоровела, она выросла и стала девушкой… А первоцвет все цвел и цвел… И поговаривали о свадьбе, и даже жених сыскался — приехал свататься и подарил ей первоцвет со словами, что она как этот цветок красивая и нежна… Только это был первоцвет из палисада этой девушки. Как только она узнала этот цветок, так и умерла… — Фэй снова зевнула и пробормотала, прячась с головой под подушкой: — А теперь вспомни про свою взрослость и дай старой мудрой фее поспать…
Мотылёк задумчиво повторил за Фэй, вспомнив старую сказку, которая вертелась у него в голове:
— … так она и умерла. А потом вновь пришли боглы и покарали парня за убийство девушки… И кого же тут карают боглы? Кого не сберег Стен и этот странный Башмачник?
Он принялся спешно одеваться — надо было проверить, пришел ли уже ответ из Весны про Башмачника, заодно Кревана проведать — может, этот старый прожженный лис что-то знает?
Только Кревана застать дома не удалось — точнее, дома вообще никого не было. Никто так и не открыл дверь на настойчивый стук Мотылька. Кажется, Креван сделал все, что хотел в Самайне, и уехал обратно в свое поместье, расположенное где-то в Ноябре. Отправляться туда Мотыльку было не с руки, и он решил, что позднее навестит лиса. В конце концов жили же они как-то век друг без друга?
По небу, где медленно плыли облака, к вечеру обещая затяжной дождь, пронесся, корябая душу, Гул.






