----------
Глава третья Путь лежит через пески Июля
Глава третья Путь лежит через пески Июля
Они тогда впервые решили добираться до Ламмаса не привычно противосолонь через льды зимы и осень, а сократить путь через исчезающий Июль, ведь от Литы до Первого августа, праздника урожая, всего один месяц пути. Поезда с горючкой легко же преодолевают этот путь через жару и пески, снуя как ткацкий челнок через Июль. И поезда фермеров легко преодолевают этот путь. Что может случиться с огромным свежепостроенным локомобилем, упрямо тащившим за собой всего две платформы? Горючку возят сразу на десяти, а то и больше, платформах-танках*, а уж про жадных фермеров вообще можно не говорить… Их поля с овощами или фруктами иногда казались бесконечными. Все цирковые с предвкушением ждали поездки: всего месяц, пусть и через пески, это не одиннадцать через все Колесо года. Это была ошибка.
(Танк* — с английского цистерна. Во время Первой Мировой настоящие танки так назвали в целях конспирации, а название «цистерна» взяло и прижилось.)
Крис закупил в Лите большое количество топлива, он сделал глобальные запасы еды и воды, он нанял хорошего местного штурмана, не раз пересекавшего Июль, и локомобиль с яркой надписью на корпусе «Летающие братья Папийон» отправился в дорогу через пески Июля, через жару, зной и заставляющую кашлять пыль. Тогда все в предвкушении готовились к выступлениям в Ламмасе. Мотылёк почти не вылезал с репетиционного манежа — в его голову пришла идея, как можно кардинально изменить полёты. Только прежде, чем предлагать кто-то Крису, надо все тщательно просчитать и отработать, чтобы не возникло ни малейшей ошибки.
Фэй, которую не радовал новый дом Папийонов, старательно изображала энтузиазм, но Мотылёк не мог не замечать, как за последний год у нее осунулось лицо и как всё чаще она пользовалась гримом, чтобы скрыть темные круги вокруг глаз. Надо будет показать её докторам, как только приедут в теплый Август.
Поезд из гремящего холодного железа и меди, не останавливаясь ни днем, ни ночью, упорно штурмовал пески.
Иногда уставший после репетиций Мотылёк забирался на самый верх жилой платформы и смотрел, как мимо него течет пустыня. Вопреки ожиданиям, она не была однообразной и застывшей. Она жила — текли куда-то по воле злого, обжигающего горло ветра пески, похожие на огромные волны, летели прочь шары перекати-поля, мерно шагали на горизонте старинные караваны, везущие пряности и шелка, возникали, как миражи, оазисы, полные жизни и смеха. Мотылёк хотел бы дать местной ребятне представления, но Крис был против — их ждал Ламмас. Не стоит размениваться на мелочи.
Через седьмицу пути потерялась дорога — её засыпало песками.






