ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Капала вода конденсата с труб, протянутых под потолком. Гудела привычно вентиляция. Её звуки стали обыденностью и на них Мотылёк уже не обращал внимания, а когда-то ведь он не мог под них заснуть, страдая бессонницей. Вспыхивала и гасла единственная лампочка на весь длинный коридор. Мотылёк мчался наружу по узким медным лестницам, перепрыгивая через три ступеньки, и плотно закрывая за собой все двери, особенно ту, что вела из жилой части на открытую часть платформы. Тут обнаружить Криса не удалось, и Мотылёк в лихом прыжке перелетел через защитные ограждения, приземляясь на крышу тендера, и понесся к кабине локомобиля.

Крис, схватившись за голову, стоял на носу локомобиля, опираясь локтями на высокие поручни. На небо высыпали звезды. Тут они были отчаянно высоки и недоступны. Луна недавно умерла, огни локомобиля погасли, и что-то рассмотреть в окружающей их первозданной тьме было невозможно. Сейчас свет давало только золото волос Мотылька, но Крис упорно смотрел куда-то вперед в черноту голодной пустыни.

Мотылёк осторожно подошел к нему, зовя:

— Крис?

— Что?

Тот с грацией циркового, которая не подвластна годам, развернулся к Мотыльку, смотря красными, раздраженными от вечной пыли глазами. Ветер играл краями его платка, которым он обвязал голову. Крис сильно постарел за эти десять лет. Волосы его поседели, на лицо набежали морщины, хотя он по-прежнему был силен, как бык, и гибок, как ива. Он до сих пор выступал, но уже на манеже, никогда не поднимаясь под купол. Он безумно любил цирк и всех цирковых, относясь к ним как к семье, а не как к купленным рабам, и сейчас ему, наверное, было безумно больно — он терял все, что ему было дорого и ничего с этим не мог поделать. Мотыльку вдруг стало бесконечно жалко этого сильного мужчину, за десяток лет ставшего ему самым родным существом, не считая Фэй.

— И какой у нас теперь план?

Крис честно ответил:

— Не знаю, малыш. Рация не работает. Магия отказывается помогать… Горючка почти закончилась, а мы у фейри на рогах, если не хуже… Если ты ждешь от меня ответа, то я не знаю, что тебе сказать. Честно, не знаю.

Мотылёк сглотнул и предложил то, что ему не позволят — он уже обсуждал это с Фэй, только промолчать он не мог:

— Может, стоит кому-то отправиться за помощью? Может… Штурман же не просто так сбежал. Я могу попробо…

За его спиной приземлилась, тоже прыгая с крыши локомобиля, Фэй:

— Мотылёк, даже не думай. А ты, Крис, молчи.

Вот-вот, тогда она так и сказала. Слово в слово.

Крис грустно улыбнулся:

— Фэй, хоть раз попытайся подумать о чем-то ином, нежели Мотылёк. Тейнд прошел, новая Подать — нескоро.

Та неожиданно зло подалась к нему и прошипела в лицо, напоминая разъярённую кошку:

— Я сказала — молчи!

Мотылёк стоял рядом с ними и ничего не понимал.