Крис перепрыгнул через барьер и скомандовал, пройдя мимо Джи:
— А теперь шутки в сторону — живо натягивать сетку и мостик.
Все без пререканий и лишних слов бросились выполнять его распоряжения. Даже Стен не стал острить и возмущаться. Даже Фэй легко и непринужденно принялась тянуть веревки наравне со всеми.
Джи, так и валявшегося в опилках, никто не замечал. Даже Крис. Это было хуже, чем крики его старого хозяина и удары трости по спине, заставляющие мальчишку через боль и слезы выполнять пугающие трюки. Игнорирование означало одно — закончится тренировка и его вновь продадут кому-то, где ему никогда не выходить на манеж и не летать под куполом цирка. Страх лишил его мечты.
Молчать и не напоминать о себе было правильнее. Так удар будет менее болезненным, но Джи так не мог.
— А что будет, если у меня не получится летать? — все же спросил он.
Джи медленно, тщательно просчитывая, как старик, каждое движение сел и старательно оперся на выпрямленные руки, чтобы не упасть обратно в опилки. Ответ было страшно услышать, но не знать своей участи хуже в разы.
Стен, разминаясь, пожал плечами и буркнул:
— Впарим каким-нибудь дуракам — у них будешь отрабатывать свою стоимость.
Джи сглотнул. Он так и знал.
Фэй опустилась на корточки рядом с ним и опять поправила платок на его голове, пряча золотые локоны. Локоны, которые лишили его свободы и надежды на счастливую жизнь. Зря матушка назвала его Джиоллейдхом, что значит «золото».
Фэй, словно не она вместе со Стеном смеялась над глупым мальчишкой, откровенно трусящим под куполом цирка, мягко сказала:
— Да не дрейфь, еще привыкнешь к высоте. Это при свете дня страшно, когда все видно, а в темноте рождается магия полета…
Джи заставил себя выпрямиться:
— А если не привыкну?
Ему было отчаянно страшно. Крис бросил на его косой взгляд и вмешался, успокаивая Джи:
— Никто никого продавать не будет. Не сможешь летать — будешь отвечать за безопасность. Так что встал, руки в ноги, и вперед! Фэй, покажи ему все виды узлов и познакомь с лебедками. Стен, кончай валять дурака — помогай натягивать сетку! Гарри, Билл, где лестница⁈
Джи заставил себя встать.
Фэй, поднимаясь на ноги в кувырке, стукнула его по плечу и пообещала:
— Не бойся, я тебя всему научу. Ты отныне мой ученик. Ведь ты мой, златокудрый ты мальчишка?
И Джи, сглотнув, подтвердил:
— Да, Фэй, я твой.
Только почему-то в горле жутко пересохло и сердце пустилось вскачь. Фэй стянула с головы Джи платок и с удовольствием взъерошила его короткие волосы:
— Точно, ты мой!.. — Она озорно подмигнула ему. — Пошли, а то Крис нас съест и скажет, что так и было! Кстати, тебе нужно имя! Я нарекаю тебя Мотыльком! Вот! Слышал, Крис? Дурнушка теперь Мотылёк. И он только МОЙ!
* * *
Гранат, конечно, лгал.






