ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крис перепрыгнул через барьер и скомандовал, пройдя мимо Джи:

— А теперь шутки в сторону — живо натягивать сетку и мостик.

Все без пререканий и лишних слов бросились выполнять его распоряжения. Даже Стен не стал острить и возмущаться. Даже Фэй легко и непринужденно принялась тянуть веревки наравне со всеми.

Джи, так и валявшегося в опилках, никто не замечал. Даже Крис. Это было хуже, чем крики его старого хозяина и удары трости по спине, заставляющие мальчишку через боль и слезы выполнять пугающие трюки. Игнорирование означало одно — закончится тренировка и его вновь продадут кому-то, где ему никогда не выходить на манеж и не летать под куполом цирка. Страх лишил его мечты.

Молчать и не напоминать о себе было правильнее. Так удар будет менее болезненным, но Джи так не мог.

— А что будет, если у меня не получится летать? — все же спросил он.

Джи медленно, тщательно просчитывая, как старик, каждое движение сел и старательно оперся на выпрямленные руки, чтобы не упасть обратно в опилки. Ответ было страшно услышать, но не знать своей участи хуже в разы.

Стен, разминаясь, пожал плечами и буркнул:

— Впарим каким-нибудь дуракам — у них будешь отрабатывать свою стоимость.

Джи сглотнул. Он так и знал.

Фэй опустилась на корточки рядом с ним и опять поправила платок на его голове, пряча золотые локоны. Локоны, которые лишили его свободы и надежды на счастливую жизнь. Зря матушка назвала его Джиоллейдхом, что значит «золото».

Фэй, словно не она вместе со Стеном смеялась над глупым мальчишкой, откровенно трусящим под куполом цирка, мягко сказала:

— Да не дрейфь, еще привыкнешь к высоте. Это при свете дня страшно, когда все видно, а в темноте рождается магия полета…

Джи заставил себя выпрямиться:

— А если не привыкну?

Ему было отчаянно страшно. Крис бросил на его косой взгляд и вмешался, успокаивая Джи:

— Никто никого продавать не будет. Не сможешь летать — будешь отвечать за безопасность. Так что встал, руки в ноги, и вперед! Фэй, покажи ему все виды узлов и познакомь с лебедками. Стен, кончай валять дурака — помогай натягивать сетку! Гарри, Билл, где лестница⁈

Джи заставил себя встать.

Фэй, поднимаясь на ноги в кувырке, стукнула его по плечу и пообещала:

— Не бойся, я тебя всему научу. Ты отныне мой ученик. Ведь ты мой, златокудрый ты мальчишка?

И Джи, сглотнув, подтвердил:

— Да, Фэй, я твой.

Только почему-то в горле жутко пересохло и сердце пустилось вскачь. Фэй стянула с головы Джи платок и с удовольствием взъерошила его короткие волосы:

— Точно, ты мой!.. — Она озорно подмигнула ему. — Пошли, а то Крис нас съест и скажет, что так и было! Кстати, тебе нужно имя! Я нарекаю тебя Мотыльком! Вот! Слышал, Крис? Дурнушка теперь Мотылёк. И он только МОЙ!

* * *

Гранат, конечно, лгал.