ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Это будет ее рабочая форма для повседневной носки. Прошу учитывать это.

— Хорошо, Роман Сергеевич, я не буду… слишком уж усердствовать, — тонко улыбнулась Угорская.

Завершив на этом импровизированные переговоры, я позвал Пелагею и отправил ее с Маргаритой Игоревной. По словам женщины, к вечеру они должны управиться.

Когда мы с тетей остались в зале одни, я перешел еще к одному вопросу.

— Софья Александровна, я обещал вам портрет. У вас найдется время сегодня вечером?

— У меня-то да, а вот у Владимира Михайловича — не знаю, — озабоченно нахмурилась тетя. — А мне бы хотелось наш совместный портрет получить. На долгую память.

— Для создания эскиза мне хватит часа, а может и меньше. Нанести краски я смогу уже и без вашего участия, — заверил я ее.

— Тогда конечно найдется, — улыбнулась тетя. — Уж час-то Владимир мне уделит.

До вечера было еще полно времени. Отец по словам тетушки уехал к знакомому, который звал его к себе в театре. Скорее всего — просто побухать. Выразилась тетя иначе, но смысл был такой. Рисовать скетчи мне тоже надоело, а чем-то заняться хотелось. А то умру со скуки. Вот и спросил я тетю, во что можно сыграть, чтобы убить время.

— У нас есть шахматы. Владимир научил меня правилам, и иногда мы играем, когда совсем уж скучно. А он сам говорит, что ему необходимо поддерживать форму. Или можно карты достать, — пожала она плечами. — Сама я их не жалую, но играть умею.

— Давайте в карты, — решил я.

— Во что именно сыграем? — спросила тетя, пока слуги несли колоду. — В азартную или коммерческую игру?

— Признаться, — растерялся я, — я раньше не играл. А в чем между ними разница?

— Ну как же, — всплеснула руками женщина, — азартные игры потому так и называются, что там правит балом госпожа Удача. А коммерческие — это те, где подумать надо. Раз ты, Рома, не играл, то я тебя научу. В обществе это полезное умение. Но не увлекайся азартными играми. Многие на них все свое состояние потеряли.

Тетя кратко объяснила мне правила двух самых популярных азартных игр — штосс и фараон. Действительно, там чистая удача играет роль. И как-то не сильно мне хотелось играть в них. Зато вот коммерческая игра «пикет» привлекла мое внимание. Вот уж где подумать надо! К тому же она являлась «кабинетно-семейной» и никаких норм этикета я даже случайно не нарушу, если буду играть в такую игру дома. Или вот как сейчас — с тетей.

О «пикете» я раньше и не слышал. Новое в ней начиналось прямо с раздачи — потому что играло всего тридцать две карты, а не все тридцать шесть. От туза до семерки. Игра на двоих, что хорошо в нашем случае, так как никого больше и не было, кто мог присоединиться. Сдавалось по двенадцать карт, оставшиеся ложились в «прикуп». Дальше шла «стоимость» карт.