ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Смотри и учись, коли уж тебе приказали, — махнула рукой Угорская на стул, куда присела девушка.

Сама Маргарита взяла тканевый метр и сняла мерки с Пелагеи, попутно наставляя ее.

— Прежде чем шить какую-то одежду, нужно точно знать размеры человека. Иначе если даже на полсантиметра ошибешься, носить любое платье будет очень неудобно. Оно может натирать, а потом эти натертости и до заражения кожи доведут. И из-за плохого платья человек просто сляжет или умрет. Это не шутки!

Пелагея вздрогнула от таких откровений.

— Но мы всегда на глаз все шили дома, — робко заметила она. — И никто не умер от неудобной одежды.

— Это потому, что вы наверняка ее чуть большего размера всегда делаете. Вот как ты сейчас — по эскизу Романа это платье на тебе должно плотно сидеть, а ты его таким делаешь, что оно висеть будет, как мешок какой-то. Всю задумку Романа испортишь!

Распоров все нитки, вновь из недошитого платья сделав несколько отрезов ткани, Маргарита Игоревна мылом прочертила на них новые контуры и обрезала лишнее. После чего подошла к своей швейной машинке, заправила нитку, и стала довольно быстро сшивать отрезы между собой. Делала она это так быстро и сноровисто, что Пелагея аж засмотрелась и на миг забыла про свою наготу. Строчка из-под рук Угорской выходила до того ровная, какой ни одна мастерица вручную не сделает. Девушка мысленно позавидовала чудному прибору, и тут же поняла, что новые платья без такой же машинки никогда для господина не сделает. Даже если он прикажет, она просто не сумеет и близко дать такой же результат.

Закончив сшивать крупные отрезы, так что осталось пришить лишь короткие рукава, да собрать лиф платья, Маргарита снова заставила Пелагею примерить получившийся наряд. Опять — замеры, на этот раз и вокруг тела в районе груди, и сами груди — каждую по отдельности, что дико смущало девку. Снова разметка мыльным огрызком, а затем — мерная работа машинкой. Скорость, с которой работала Маргарита Игоревна, поразила служанку. Всего через час платье было готово. Даже на спине проделаны специальные отверстия под шнуровку, и лента вставлена.

— Финальная примерка, — заявила Угорская, от чего Пелагея облегченно выдохнула. Сидеть голой ей уже надоело, а одеваться на время своей работы женщина ей все также запрещала.

Когда девушка надела платье, Маргарита зашла ей за спину и затянула ленту, завязав ту бантиком.

— Не слишком туго? — впервые спросила про удобство она у Пелагеи.

— Дышать немного тяжело, — призналась служанка.

Тогда Угорская слегка ослабила завязки. И вот, после слов девки, что все хорошо, стала ходить вокруг нее кругами, критически осматривая получившийся результат. Да еще и саму девушку подвела к большому ростовому зеркалу, которое стояло за ширмой.