— Смотри и учись, коли уж тебе приказали, — махнула рукой Угорская на стул, куда присела девушка.
Сама Маргарита взяла тканевый метр и сняла мерки с Пелагеи, попутно наставляя ее.
— Прежде чем шить какую-то одежду, нужно точно знать размеры человека. Иначе если даже на полсантиметра ошибешься, носить любое платье будет очень неудобно. Оно может натирать, а потом эти натертости и до заражения кожи доведут. И из-за плохого платья человек просто сляжет или умрет. Это не шутки!
Пелагея вздрогнула от таких откровений.
— Но мы всегда на глаз все шили дома, — робко заметила она. — И никто не умер от неудобной одежды.
— Это потому, что вы наверняка ее чуть большего размера всегда делаете. Вот как ты сейчас — по эскизу Романа это платье на тебе должно плотно сидеть, а ты его таким делаешь, что оно висеть будет, как мешок какой-то. Всю задумку Романа испортишь!
Распоров все нитки, вновь из недошитого платья сделав несколько отрезов ткани, Маргарита Игоревна мылом прочертила на них новые контуры и обрезала лишнее. После чего подошла к своей швейной машинке, заправила нитку, и стала довольно быстро сшивать отрезы между собой. Делала она это так быстро и сноровисто, что Пелагея аж засмотрелась и на миг забыла про свою наготу. Строчка из-под рук Угорской выходила до того ровная, какой ни одна мастерица вручную не сделает. Девушка мысленно позавидовала чудному прибору, и тут же поняла, что новые платья без такой же машинки никогда для господина не сделает. Даже если он прикажет, она просто не сумеет и близко дать такой же результат.
Закончив сшивать крупные отрезы, так что осталось пришить лишь короткие рукава, да собрать лиф платья, Маргарита снова заставила Пелагею примерить получившийся наряд. Опять — замеры, на этот раз и вокруг тела в районе груди, и сами груди — каждую по отдельности, что дико смущало девку. Снова разметка мыльным огрызком, а затем — мерная работа машинкой. Скорость, с которой работала Маргарита Игоревна, поразила служанку. Всего через час платье было готово. Даже на спине проделаны специальные отверстия под шнуровку, и лента вставлена.
— Финальная примерка, — заявила Угорская, от чего Пелагея облегченно выдохнула. Сидеть голой ей уже надоело, а одеваться на время своей работы женщина ей все также запрещала.
Когда девушка надела платье, Маргарита зашла ей за спину и затянула ленту, завязав ту бантиком.
— Не слишком туго? — впервые спросила про удобство она у Пелагеи.
— Дышать немного тяжело, — призналась служанка.
Тогда Угорская слегка ослабила завязки. И вот, после слов девки, что все хорошо, стала ходить вокруг нее кругами, критически осматривая получившийся результат. Да еще и саму девушку подвела к большому ростовому зеркалу, которое стояло за ширмой.






