ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот тут я понял, с чего Маргарита Игоревна была весь ужин как на иголках. И снова дал себе зарок — не спешить с новыми идеями, пока их тщательно не обдумаю.

----------

Глава 19

Глава 19

23 — 24 июня 1859 года

— В-вот, мольберт и краски, барин, — красная как рак пришла в зал Пелагея.

Платье на ней смотрелось изумительно, подчеркивая грудь и обнажая стройные ножки. И на фоне привычных сарафанов и правда смотрелось оно более откровенным. Установив мольберт, девушка уже хотела сбежать, но ее остановил голос Маргариты Игоревны.

— Ты куда? А покрасоваться? Роман, — посмотрела на меня женщина, — пускай твоя служанка покрутится, чтобы мы оценили получившийся шедевр со всех сторон.

Мысленно пожав плечами, я махнул рукой Пелагее исполнять распоряжение. Та потупила глаза, сложила руки спереди, прижав платье в районе юбки к себе, и резко крутанулась вокруг оси. Юбка сзади задралась, открывая нашему взору голую попу девушки. То, что юбка задерется, я предполагал. И посчитал, что Маргарита Игоревна сделала девке какое-то красивое нижнее белье, которое и хочет таким экстравагантным образом нам презентовать. Потому и не стал ей мешать, посчитав, что ничего страшного в этом нет. Ну подумаешь, увидим трусики девушки? Вон, на пляжах они все в трусиках и даже стрингах в будущем ходят. Потому для меня ничего аморального в этом не было. Но вот полное отсутствие белья…

— Стоп! — тут же вскочил я на ноги. — Пелагея, а где твое нижнее белье?

— Так барин, — пролепетала она, — у меня с роду не было ничего подобного. Это же господская одежа.

Я метнул гневный взгляд на Угорскую и отправил Пелагею переодеваться.

— Ну и зачем? — усевшись обратно в кресло, посмотрел я на женщину в упор.

— Вы о чем, Роман Сергеевич? — сделала вид, что не поняла моего вопроса Угорская.

— О том, что вы выставили мою служанку в постыдном виде. Вы ведь прекрасно знали, что под платьем у нее ничего нет!

— Но ведь вы подтвердили мое желание, — «удивилась» она моему упреку. — Разве вы не знали, что слуги не носят нижнего белья? Это удел благородных.

Признаваться, что и впрямь не знал, я не собирался. Потому сказал другую правду.

— Я думал, вы решили столь… необычным образом показать нам свое творчество. Нижнее белье особо малых размеров, незаметное при носке платьев с короткой юбкой. Вижу, что ошибался, и вы решили просто поиздеваться над Пелагей.

Больше сидеть рядом с Маргаритой Игоревной я не хотел и встал, чтобы уйти.

— Роман, но это всего лишь служанка, — воскликнула женщина.

— Пускай, но онамоя служанка. Выставив в неприглядном свете ее, вы бросили тень и на меня самого.

И больше ничего не говоря, я покинул зал. Мне хотелось найти Пелагею и успокоить ее. Пусть и служанка, но она человек. И это я виноват, что она испытала только что.