ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я прекратил ее гладить, чтобы и самого себя не спровоцировать, и ей дурных мыслей не добавлять.

— Если бы у тебя было нижнее белье, что прикрыло бы все внизу, ты носила бы это платье?

Несмотря на все произошедшее, для Пелагеи обновка была как новое вечернее платье для дворянки. Красивое, необычной формы, подчеркивающее ее естественную красоту.

— Но ведь не положено… — прошептала она.

— В каком указе об этом сказано? — спросил я.

Больше для себя, так как ничего подобного раньше не слышал.

— Не знаю. Просто никто не ходит. Не принято.

— Так не положено или не принято?

— Не знаю… — совсем стушевалась она.

— Так носила бы?

— Если прикажете, — плакать она перестала, а голос упал до шепота.

— Боишься, что я тебя изнасилую? — спросил я напрямую.

— Вы — добрый барин. Если пожелаете меня, я возражать не буду.

Тут в дверь постучали, после чего раздался голос тети.

— Роман, я зайду?

— Да, конечно! — крикнул я, отодвигаясь от девушки, чтобы не создавать превратных мыслей у тети.

Первым делом тетя конечно же заметила и вид Пелагии, и что она сидела у меня на кровати. Девушка не сразу поняла, как это смотрится со стороны, а когда поняла, то тут же испуганно вскочила на ноги. И как назло встала так, что мне с моего места было прекрасно видно отсутствие на ней некоторых деталей одежды.

— Пелагея, — покашлял я, — ты бы все же переоделась, что ли?

— Ой, — резко обернулась девка, залилась краской и пулей выскочила из комнаты.

Тетя проводила ее неодобрительным взглядом.

— Роман, — начала она, зайдя внутрь. — Я понимаю, Марго поступила… некрасиво. Но она действовала из лучших побуждений. И хочет извиниться.

— Из лучших? — удивился и возмутился я.

— Да. Представь, если бы это произошло при чужих людях? А так — она наглядно показала тебе, какой конфуз мог выйти.

— Могла и словами сказать. Я не дурак, понял бы все.

— Потому она и хочет извиниться, — мягко улыбнулась тетушка. — Может, спустишься, выслушаешь ее?

Если Маргарита Игоревна и правда хочет извиниться, то я не был против. Создавать на ровном месте врага мне не хотелось. К тому же она отличная швея. Наверняка к ней все дамы города ходят. Если у нас с ней начнется «тайная война», то я даже на себя ставить не буду. У меня ни связей нет, ни возможности донести до всех свою точку зрения. Пусть я и дворянин, а она нет, связи играют гораздо более значимую роль. Поэтому пусть я и был зол на эту взбалмошную и похотливую женщину, но все же согласился на предложение тети.

Когда я спустился, оказалось, что госпожа Угорская и правда раскаивалась. Она принесла мне свои извинения, и даже предложила сшить Пелагее нижнее белье в знак извинений уже перед девушкой.

— Может, у вас и здесь найдутся идеи, как оно должно выглядеть? — спросила она.

Прежде чем ответить, я задумался.