ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Надо признать, вчера мы заключили с тобой отличное соглашение! — улыбался Георгий Викторович, смотря на отца.

Мы с ним сели на диван, тогда как хозяин дома удобно расположился в кресле, тут же приказав принести вино.

— Да, хорошая сделка, — с гораздо меньшим энтузиазмом ответил папа.

— Что-то не так? — почувствовал его настрой Алдонин.

— Да просто мельницу ту я с Уваровым хочу поставить, — вздохнул отец. — А если он откажется? Окончательно-то мы ничего не решили, только предварительно договорились начать собирать сведения о ценах, и есть ли кто согласный муку у нас покупать. Если он откажется, то один я это дело могу и не потянуть.

— Пустяки, — отмахнулся Георгий. — Я тебя знаю, ты упертый. Даже и без этого Уварова все сможешь сам сделать. Лучше давай выпьем! А вам, Роман, уже можно вина?

— Я бы предпочел морс или чай, — отказался я.

— Кстати, Сергей вчера расписывал ваши непревзойденные таланты художника, — блеснул глазами Алдонин. — И если вы не против, я бы хотел заказать у вас портрет.

— С этим нет проблем, — улыбнулся я.

— Вот только пока в средствах ограничен, — посетовал мужчина. — Вы предоставите мне рассрочку?

— Но мы ведь даже цену еще не обсудили, — удивился я.

— Но ведь ваш труд не может стоить дешевле ста рублей серебром? — выгнул бровь Алдонин.

Тут пришло время удивляться еще и отцу.

— Откуда такая цифра? — не выдержал он.

— Ну как же, — развел руками Георгий Викторович, — если уж портреты от знаменитого Кипренского стоят от тысячи рублей ассигнациями и выше, то начинающему художнику, тем более дворянину, не к лицу отдавать свой труд даром, как обычному мещанину. Вы же не фотографию мне делать будете, Роман, а полноценный живописный портрет в полный рост.

Ого, какие у него запросы! А я-то думал ограничиться лишь до груди по размеру.

— Боюсь, у меня нет холста соответствующего размера, — заметил я.

— Пустяки, — вновь замахал руками мужчина, — уж за этим дело не встанет. Главное — согласны ли вы, Роман, на рассрочку?

— Знаете, я бы взял иную плату, чем обычное серебро, — решил я рискнуть.

— Это какую?

— Скажите, на вашем заводе делают только кирпичи? Или посуду тоже?

— Вам нужна посуда? — искренне удивился Алдонин.

— Нет, мне нужен заказ необычной формы. Лепить его придется вручную, после чего обжигать, и наносить краску. Желательно — влагостойкую.

— Зачем вам краска? Тем более я о такой и не знаю. Можно же добавить нужный пигмент перед обжигом, или покрыть глазурью?

— Извините, я не в курсе был, как глину делают устойчивой к влаге.

— Высокая температура обжига, — загнул палец Алдонин и отпил вина, которое ему уже принесли, — покрытие глазурью или, как уже сказал, пигмент. Последнее позволяет получить посуду определенного цвета.