ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По летнему времени и жаре ничего сверху он надевать не стал, а на голове у него была простая серая шляпа от солнца.

— Здоровья вам, Сергей Александрович, Роман Сергеевич, — поприветствовал он нас и замер в ожидании распоряжений.

— Здравствуй, Михей, — кивнул отец. — Работа спорится? Неполадок не было? Задержек каких?

— Все в полном порядке, — заверил Михей.

— А чего тогда останавливались недавно?

— Зубья правили, затупились малость, — объяснил, если я правильно понимаю, управляющий лесопилки.

— Добро, — снова кивнул отец и махнул рукой внутрь. — Ну пойдем, посмотрим, что успели сделать.

Внутри мне в нос сразу ударил запах свежеспиленного дерева. Ворота в здании были в торце, обращенном к дороге, по которой мы шли. Сразу за ними было пространство под готовую продукцию — доски, брусья. Они аккуратно были сложены штабелями вдоль стен. Пространство по центру пустовало, но не просто так — вижу следы от телеги, наверное тут их грузят и потом отвозят ниже, к Волге, чтобы уже там перенести на баржи или какие сейчас суда занимаются транспортировкой.

За складской зоной находилось основное рабочее помещение. Около стены с водяным колесом стояла пильная рама — массивный агрегат с двумя пилами, расположенными горизонтально. Бревно клалось на направляющую ленту, которую в движение приводил не мотор, а двое рабочих, крутящих за ручку маховик. Перед бревном влево-вправо двигались полотна двух пил. В итоге на выходе получалась одна доска и горбыль, после чего направляющую ленту приподнимали с помощью рычагов на необходимую высоту и рабочие начинали крутить ручку маховика в другую сторону. После второго прохода получалось уже две доски. И так процесс повторялся, пока все бревно не было распилено на доски нужной величины. Затем на направляющие клали следующее бревно, и все начиналось сначала. Мда, тяжелая работа, мужикам не позавидуешь. Длина самих досок равнялась длине бревен. Сами бревна пилили вручную — двуручными пилами с полотном около двух метров длиной. И бревна эти располагались в «задней» части лесопилки, сразу за пилорамой. Там же были еще одни ворота — как раз чтобы бревна заносить.

В боковой части лесопилки, в противоположной от реки стороне, были двери в подсобные помещения. Тут кстати накатили воспоминания прошлого Романа, даже заходить в двери и узнавать, что за ними, не пришлось. За одной был кабинет приказчика, за второй — небольшая кухонька для работников, а за третьей — санблок. Там был туалет и помывочная. Вдали была еще одна дверь, за которой уже был вход в жилые помещения. Там стояли койки для работников.