ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт. Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Появившаяся тётя тоже очень радуется тому, что младшие видят свои сны, потому что Академия от них не убежит, а детям лучше свои сны видеть, а не миры всякие странные и не очень.

— Кстати, Лада, — обращается ко мне тётя Милалика, — у твоих котят уже и будущие кавалеры завелись.

— Это как это? — удивляюсь я.

— Вчера рассказали, — хихикает она. — Баюн-то наш, не избежал семейных уз…

Оказывается, Баюн не только кот. Ему просто нравится находиться в таком виде, но и человеком он стать может. Вот настигла его любовь к женщине, и, как результат, Баюн сейчас женатый отец троих детей — мальчиков, что интересно. Поэтому тётя и шутит о кавалерах для моих котят. Я улыбаюсь этому, ведь главное, чтобы доченьки были счастливы, а ушки там на голове жениха или рога — не так уж и важно. Важно нам совсем другое — чтобы не было фашистов и всегда сияло солнышко.

Сегодня нам показывают мир, из которого мы сюда пришли, ну тот, альтернативный, в котором война быстро кончилась, потому что немцы тоже увидели сны, но в этот раз — об отдалённом будущем. И застрелились все. Это у них такая реакция на стресс — стреляться. Ну вот, а те, кто пришли вслед за ними, решили, что лучше не надо воевать, значит, поэтому всё и закончилось. Но выглядит совершенной сказкой самом деле, даже и не верится… Недаром тот мир альтернативным назван…

----------

Даша

Даша

Открывшаяся история Даши настолько страшная, что даже тётя жалеет, что нельзя оживить Марью и ещё несколько раз на кол посадить. Я, узнав всё, только плачу, хотя Даша и выжила. Но страшно слышать такое… А вот Маруся, та девочка, которая не могла ходить, исчезла сразу же после меня. Если со мной всё было понятно даже Даше, то Маруся с концами исчезла, и никто не знает, что с ней случилось.

— Возможно, она, как Ладушка, — задумчиво произносит мамочка, — сможет вернуться…

— Хорошо бы… — вздыхаю я, потому что жалко же Марусю. — Она, получается, последняя из тех, кто погиб тогда?

— Дядя Серёжа говорит, что да, — подтверждает она. — Так что таких приключений больше не будет. Будут другие.

Дядя Серёжа — это царь, значит, мамочка его так называет, хотя тётя Милалика её сестра. Я тут совсем мало понимаю, потому что семейные узы царской семьи — штука очень запутанная. Семья у них очень большая, да и живут они дольше людей, вот так и получается.

А нам пора в школу. Яга же сказала, что пора, вот и нужно двигаться. Доченьки мои любимые уже более-менее спокойно отпускают родителей, потому что они все втроём висят на бабушке. Ну и на прабабушке тоже, потому что им это нравится, и малышки счастливы, а оберег скажет нам, если что не так.

Карета уже ждёт. Сашка помогает мне забраться внутрь, а вот страха и следа нет. Как будто и не было ничего — ни ужаса, ни паники — что меня радует неимоверно.