Земля под ногами колдунов треснула, образуя глубокие, зияющие раны в земле, из которых повалил зловонный дым.
Это был настоящий танец смерти, который я смотрел, не отрываясь и получая настоящее моральное удовлетворение. Грёбаные нацисты рвали друг друга на куски совершенно без моей помощи. Вокруг эсэсовцев закрутился бешенный вихрь из обрывков теней, осколков мрамора и всполохов убийственной «разноцветной» магии.
Грохот был таким, что закладывало уши, до которого было далеко даже взрыву уничтоженного склада ГСМ. А я стоял в сторонке, скрываясь в Тени, поигрывая острым клинком, который, как никогда раньше, хотел напиться крови. Ведь это была кровь не обычных врагов, а кровь проклятых тёмных магов.
Лезвие клинка переливалось пепельно-серыми бликами, а в его глубине ровно и уверенно вспыхивали крошечные изумрудные искры. Но я не вмешивался. Я ждал. Ждал идеального момента, когда выйду и отрублю к хренам их тупые головы.
А пока пусть эти три монстра, эти настоящие порождения Тьмы, как следует порвут себя в этой бессмысленной и кровавой грызне. А вот когда они измотают себя окончательно, а, может быть, кто-нибудь из них еще и сдохнет, вот тогда я и нанесу свой финальный удар.
----------
Глава 24
Глава 24
Я стоял в Тени, слившись с ней в единое и неделимое целое. Я стал Тенью, а Тень стала мной. Единственное, что долго я так продержаться не сумею, иначе точно сойду с ума от нашёптывающих в уши голосов и неистового желания растерзать всех и каждого. И неважно свои это будут или чужие. Растерзать и всё тут!
Мой Сумеречный клинок, который я не спешил убирать, тихо пульсировал в руке, тоже алчно предвкушая море крови. У него словно бы проснулось собственное сознание, хотя это была всего лишь малая часть меня… Да, чем дольше я пребываю в Тени, тем больше странностей начинает твориться у меня в голове.
А тем временем передо мной трое темных магов, еще недавно клявшихся в верности Рейху, фюреру и друг другу, устроили между собой настоящую бойню. И на мой неискушенный взгляд теперь старый колдун проигрывал своим молодым противникам, объединившим усилия после предательства учителя.
Прежняя тактика Вайстора провалилась: щупальца, высасывающие жизнь из его учеников, развеялись, как только Кранц переродился в нежить, а затем освободил и Штайнера, перерубив их ритуальным кинжалом. Старикан понимал, если он сейчас что-то не предпримет — его сомнут. Окончательно и бесповоротно, не оставив даже шанса подняться в виде нежити.
Однако, в ледяных глазах бригадефюрера СС не было ни намёка на панику, ни жалости к себе. В его голове, похоже, созрел какой-то план, что позволит ему кардинально переломить ситуацию.
— Довольно играться, щенки! — прохрипел Вайстор, выдернув из-за воротника мундира какой-то артефакт, болтающийся на цепочке.






