ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба дарит мне не тихое угасание, а пробуждение в аду осаждённого Севастополя, в годы Великой Отечественной. При свете дня я — немощный инвалид, скрывающийся во тьме подвалов от оккупантов. Но когда опускается ночь... Я обретаю способность передвигаться, биться и карать. Уничтожение каждого врага умножает мою силу. Но плата ужасает: одна чужая жизнь дарует мне лишь одну ночь без увечий. С наступлением утра всё это исчезает... Серега-самовар#2 lanpirot Судьба дарит мне не тихое угасание, а пробуждение в аду осаждённого Севастополя, в годы Великой Отечественной. При свете дня я — немощный инвалид, скрывающийся во тьме подвалов от оккупантов. Но когда опускается ночь... Я обретаю способность передвигаться, биться и карать. Уничтожение каждого врага умножает мою силу. Но плата ужасает: одна чужая жизнь дарует мне лишь одну ночь без увечий. С наступлением утра всё это исчезает... ==================== Пролог Пролог Когда этот чёртов русский опять вывернулся, уйдя с помощью выброса светлой силы от его ментального удара, Штайнер разозлился не на шутку. Нужно было действовать наверняка, чтобы разом захватить противостоящих ему противников — темного ведуна и русского пастора. Как могли спеться представители противоборствующих сил, ведущих борьбу едва ли не с сотворения мира, эсэсовец не понимал. Но от этих русских можно было ожидать чего угодно — эти дикари-унтерменши[1] в любой момент могли выкинуть что-то настолько непотребное и не укладывающееся в обычную картину мира, что у любог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Земля под ногами колдунов треснула, образуя глубокие, зияющие раны в земле, из которых повалил зловонный дым.

Это был настоящий танец смерти, который я смотрел, не отрываясь и получая настоящее моральное удовлетворение. Грёбаные нацисты рвали друг друга на куски совершенно без моей помощи. Вокруг эсэсовцев закрутился бешенный вихрь из обрывков теней, осколков мрамора и всполохов убийственной «разноцветной» магии.

Грохот был таким, что закладывало уши, до которого было далеко даже взрыву уничтоженного склада ГСМ. А я стоял в сторонке, скрываясь в Тени, поигрывая острым клинком, который, как никогда раньше, хотел напиться крови. Ведь это была кровь не обычных врагов, а кровь проклятых тёмных магов.

Лезвие клинка переливалось пепельно-серыми бликами, а в его глубине ровно и уверенно вспыхивали крошечные изумрудные искры. Но я не вмешивался. Я ждал. Ждал идеального момента, когда выйду и отрублю к хренам их тупые головы.

А пока пусть эти три монстра, эти настоящие порождения Тьмы, как следует порвут себя в этой бессмысленной и кровавой грызне. А вот когда они измотают себя окончательно, а, может быть, кто-нибудь из них еще и сдохнет, вот тогда я и нанесу свой финальный удар.

----------

Глава 24

Глава 24

Я стоял в Тени, слившись с ней в единое и неделимое целое. Я стал Тенью, а Тень стала мной. Единственное, что долго я так продержаться не сумею, иначе точно сойду с ума от нашёптывающих в уши голосов и неистового желания растерзать всех и каждого. И неважно свои это будут или чужие. Растерзать и всё тут!

Мой Сумеречный клинок, который я не спешил убирать, тихо пульсировал в руке, тоже алчно предвкушая море крови. У него словно бы проснулось собственное сознание, хотя это была всего лишь малая часть меня… Да, чем дольше я пребываю в Тени, тем больше странностей начинает твориться у меня в голове.

А тем временем передо мной трое темных магов, еще недавно клявшихся в верности Рейху, фюреру и друг другу, устроили между собой настоящую бойню. И на мой неискушенный взгляд теперь старый колдун проигрывал своим молодым противникам, объединившим усилия после предательства учителя.

Прежняя тактика Вайстора провалилась: щупальца, высасывающие жизнь из его учеников, развеялись, как только Кранц переродился в нежить, а затем освободил и Штайнера, перерубив их ритуальным кинжалом. Старикан понимал, если он сейчас что-то не предпримет — его сомнут. Окончательно и бесповоротно, не оставив даже шанса подняться в виде нежити.

Однако, в ледяных глазах бригадефюрера СС не было ни намёка на панику, ни жалости к себе. В его голове, похоже, созрел какой-то план, что позволит ему кардинально переломить ситуацию.

— Довольно играться, щенки! — прохрипел Вайстор, выдернув из-за воротника мундира какой-то артефакт, болтающийся на цепочке.