ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шереметьевы выкупают лаунж — пляжную двухспальную кровать под крышей, с балдахином. Господи, спасибо тебе и за это! Вера просидела там ровно пять минут и выскочила наружу, мучить Красавчика. Несколько раз Шереметьевы окунаются в море, но Вера балуется и пытается уплыть, и они возвращаются, вытаскивают из большой сумки маленький надувной бассейн и отправляют Красавчика наполнять его морской водой, черпая её детским ведром для песочницы. Мне кажется ещё чуть-чуть и будут собираться на обед. Но сердце чувствует, что ещё не время. Я подбираюсь ближе, прячусь в толпе, расположившись между семейной парой и одинокой бабушкой чёрного цвета. Сердце колотится, грудь не двигается — наблюдаю из-под кепки, как Вера плещется в детском бассейне, переливая воду из цветных формочек, а Лена и Клара лежат в лаунже, за приоткрытой шторой.

И вот он тот самый момент: Лена подзывает Красавчика, что-то ему говорит, он разворачивается и неуклюже пробирается через туристов, в сторону торговых лавок. Сколько не возьми воды, рано или поздно захочется ледяного лимонада. Или в туалет.

Я поднимаюсь. Запрещаю себе о чём-то думать: только собранность и контроль. Между лаунжем и бассейном примерно полтора метра, бабы лежат на животах, разговаривают. В воздухе слышны детские визги, плеск волн, голоса и курортная суета. Между лаунжем и мной четыре секунды. Три. Два. Один.

Под ладонью звучит тонкий писк, Вера дёргается, пытается сбросить полотенце со своей головы. Я очень резко её дернул в воздух, не хотел, чтобы она успела опомниться или случайно наделала брызгов.

Подкидываю её одной рукой, переворачиваю в воздухе, полотенце сползает, но я успеваю его удержать, закрывая её голову и спину. Отпускаю ладонь и встречаюсь с её испуганными, ошарашенными, круглыми глазами.

— Привет, — говорю с улыбкой, подмигиваю, слушаю, что творится за моей спиной, пока ничего необычного, мы идём вдоль берега и туристов. А я — просто отец, который несет своего замерзшего ребенка в полотенце. Через сколько одна из баб обернется и заметит, что Вера больше не сидит в бассейне? В какую сторону они побегут? Сразу бросятся в воду или будут звать?

— Фу, дурак, напугал! — цокает Вера, — А ты что тут делаешь?

— Как и ты, отдыхаю! Ты что с мокрыми ногами ходишь? Надо снимать, натрёшь! — хмурюсь я, трогая рукой её аквашузы.

Стаскиваю их с маленьких ступней и по очереди швыряю: один ближе к берегу, второй — в воду.

— Э! — только и успевает возмутиться Вера.

— И панамка некрасивая! — отправляю ее в море.

— Андрюша, что-то я тебя не узнаю! — морщится Вера, напряженно глядя мне в глаза.

— Просто я на отдыхе и хулиганю! — старюсь придать себе самый невозмутимый вид, а внутри пиздец, как трясёт. Ноги ведут к дальней лестнице. К дорожке, цветущим деревьям и повороту кафе.