Иду не очень быстро, чтобы не палиться, но каждый шаг ощущается как горячие угли. Дикой паники на пляже пока не слышно.
— А мы куда идём? — говорит недоверчиво и продолжает смотреть на меня так, что я чувствую себя самой последней мразью.
— За мороженым!
— А почему мы никому не сказали? — Вера хлопает ресницами.
— Что значит, не сказали? Я сказал! Клара ответила: «Хорошо, идите».
— А я не слышала…
— Ворон считала…
Ускоряюсь, мне нужно обойти плотную застройку туристической зоны и выйти к пустырю и деревьям, где я оставил машину. Дальше — тропой, а не центральной дорогой, потом — выезд на серпантин. Чем ближе к цели, тем реще мой шаг, а Вера нервничает уже не на шутку. В голове звучит истеричное: «Вера! Вера!», но это только в голове, мы ушли достаточно далеко, чтобы услышать крики.
Открываю заднюю дверь, опускаю её на сиденье, молниеносно перемещаясь на переднее, водительское. Завожу двигатель, плавно, сконцентрированно сдаю назад.
— Андрей… — тихо зовёт Вера и наши взгляды снова встречаются в зеркале заднего вида. Она такая маленькая и напуганная, что сердце болит уже физически, — Куда мы едем?
— За мороженным, — сглатывая говорю я, — Тут обычное, а я знаю, где продаётся вкусное. Я же местный, могу показать тебе очень классные места.
Она ничего не говорит, только сидит не шевелясь, на самом краю сиденья, сжимая пальцами сидушку, и похоже, как и я, не дышит. А глаза всё такие же взволнованные и испуганные. Мне кажется, мои не менее испуганны.
Я решаюсь заговорить с ней только на серпантине, понимая, что на этом участке точно не будет постов, и если сейчас не случится ядерный взрыв, я точно вывезу её на шоссе.
— Я хочу с тобой поговорить, Вера, — чувствую, как дрожит мой голос, — Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого, мы же друзья…
Заметил, что после фразы «не бойся» начинают бояться в два раза сильней. Вот и сейчас, к её глазам подступают слёзы.
— Нет, нет, нет, — я качаю головой, — Ч-ч-ч! Не надо! Это же я! Сейчас я тебе всё объясню, просто мне сложно решиться. Не знаю, как тебе сказать: откровенно или немного приукрасить?
— Я сейчас в обморок упаду, — испугано тянет Вера, — Говори уже хоть как!
Я беру себе пару секунд, чтобы собраться, больше не смотрю на неё в зеркало — только на дорогу перед собой.
— Я люблю твою маму… — делаю глубокий вдох, — А мама любит меня… Так уж получилось... Не знаю, замечала ли ты, но мы сразу друг другу понравились и теперь мы вместе. И мы будем вместе жить...
— Ну нифига себе! — вскрикивает Вера, вмиг забыв о том, что только что очень меня боялась.
— И у нас огромные проблемы, — продолжаю я, — Твоего папу мама больше не любит и хотела сбежать из дома, но только вместе с тобой. Но твой отец тебя не отпустит.






