ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Наблюдаю из окна как на улице играют местные дети. Сразу вспоминаю мою Веру и сердце снова обливается кровью. Как страшно, когда ты не знаешь, где твой ребенок и чем он сейчас занимается. Обманывать себя надеждой бессмысленно — если Андрей поехал за Верой, у него не вышло её украсть. Интересно, что ей сказал Юра, куда пропала мама? Мне бы не хотелось, чтобы она знала правду, лучше бы он придумал какую-нибудь легенду, сохранявшую образ матери чистым, а не порочным. Последние несколько часов думаю о том, сделала бы я то же самое, если бы знала наверняка, чем всё это закончится, или погасила в себе эту искру. Ответа до сих пор нет. Не могу смириться с тем, что не должна была испытывать даже короткого счастья.

К дому подъезжает машина, грудь замирает. С разочарованием наблюдаю, как из неё выходит местный житель, он проходит в ворота, подзывает одного из детей и остаётся стоять около цветочного куста, оглядываясь. Буквально через минуту в мою комнату входит Сабина и по её встревоженным глазам вижу, что для меня есть новости. Сердце дёргается.

— Полина, собирайся! — говорит суетливо.

— Куда? — отвечаю нервно.

— Махмуд тебя отвезёт.

Наверное, меня пора обкалывать успокоительными, я совершенно не могу держать себя в руках. Начинаю суетливо метаться из стороны в сторону, понимаю, что мне нечего собирать, останавливаюсь, дышу, и киваю, чтобы мне дали добро на выход из комнаты. По лестнице стараюсь не бежать, только громкие и настойчивые шаги — выдают.

— Подожди! — спохватывается Сабина и рвётся по коридору, я остаюсь стоять, почти подпрыгивая от нетерпения, слышу, как она чем-то гремит в одной из комнат.

Несколько минут, что её не было кажутся мне вечностью, она возвращается с большой, тяжелой холщовой сумкой и всучивает её в мои руки. Мы выходим из дома, я не понимаю, нужно ли мне с ней прощаться или ждать кого-то из старших, ведь совершенно не знаю их обычаев, взвинчено переминаюсь с ноги на ногу, гляжу то на неё, то на мужчину. Сабина машет рукой, отправляя.

— БаракаЛлаху фики, — слышу в спину.

— Здравствуйте, — бегло говорю мужчине, опустив голову.

Он что-то неразборчиво мямлит и мы выходим за ворота, я сразу сажусь на заднее сиденье, сжимаю в руках холщовую авоську. Из сумки пахнет пряной едой и корицей. Значит, я еду надолго. Махмуд не произносит ни слова и даже не смотрит на меня в зеркало, какое-то время мы едем по городу, но довольно быстро сворачиваем в район похожий на южное гетто: маленькие домики настроены как попало, буквально друг на друге, застройка явно старая и стихийная, деревянные дома упираются в кирпичные, тут же граничат с вагончиками, накрытыми шифером, множатся цветными, бесконечными этажами и уходят далеко вперед. Я тревожно вглядываюсь в каждый угол, подпрыгивая на кочках.