Андрей грустно стонет, отпускает меня, укладывается рядом, скорбно выпячивает губу и сводит брови.
— Иди к Вере. А я пока буду обдумывать, как можно найти нормальный дом с нормальными стенами в глухой деревне.
* * *
Солнце медленно тянется к горизонту. Трасса удивительно пустая. Наш водитель ужасно устал, за последние сутки он спал только два часа, а до следующей остановки ещё триста километров. Чтобы его не клонило в сон и было не скучно одному на переднем сиденье, мы развлекаем его с заднего. Мы: Мадина, покрытая платком, длинным платьем и тайной, и мальчик Никита, по документам — Алихан, который специально сбрызгивает руки и лицо водой, а потом присыпает их пылью, потому что он на задании, а мы с Андреем не знаем, что с этим делать.
У Веры, как и у меня, слух неважный, гораздо хуже, чем у Наташи Королёвой, зато мы громче поём. В машине Отбитого нет магнитолы, поэтому из музыки — только мы. Вспоминаю лицо серой плесени, сейчас Андрей почти такого же цвета, а на вид злой, как Юра.
— Я вас сейчас отвезу обратно! — говорит обижено, — По одной вы — очень хорошие, но вместе — просто взрыв башки!
Мы с Верой коварно переглядываемся и продолжаем петь ещё громче.
Жёлтые тюльпаны — вестники pазлуки Цвета запоздалой, утpенней звезды, Утpенней звезды! Жёлтые тюльпаны помнят твои руки, Помнят твои губы, стpогие цветы Стpогие цветы! Жёлтые тюльпаны помнят твои pуки, Помнят твои губы, строгие цветы о-у-о Стpогие цветы о-у-о стpогие цветы…
----------
Глава 34
Глава 34
Андрей, май
Пуля коротко пятится, настороженно глядя мне в глаза, её хитрые зрачки блестят огнём. Я медленно наступаю, как в ближнем бою, с ножом или в рукопашную, она выставляет за себя раскрытые ладони, чтобы ни на что не напороться спиной. Улыбаюсь, резко дёргаюсь вперед, ловлю её — и мы падаем на кровать, которая обязательно однажды проломится от таких игрушек. Пуля взвизгивает, но звук выходит очень глухим и бьётся об мои губы. Рука тянется под её футболку, я сжимаю её грудь, растираю пальцем сосок, целую в шею. Она очень красиво прогибается, запрокидывая голову, стон похож на сладкий, пьянящий шепот, ресницы медленно подрагивают, когда я перехожу к её щекам. Она очень красивая во время секса, он ей ужасно идёт. Мы ни разу не занимались любовью в темноте, поэтому от меня не скрыта ни одна эмоция. Больше всего люблю, когда она сверху, тогда я могу придерживать ладонью её скулу, касаясь большим пальцем её губ, а второй рукой на её бедре вжимать в себя, как можно глубже.
Верю, что однажды наступят такие времена, что мы сможем делать это долго и не сдерживаясь, но пока довольствуемся экспресс-версией, в то время, как Вера навещает своих подружек.
— Андрей… — шепчет Пуля сбивчиво, сжимая мой затылок.






