ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый раз сердце сводит судорогой от этого ведьминского: «Андрей», и от следующего: «Не останавливайся».

Раньше мы друг друга совсем не знали, а теперь выучили наизусть, хотя живем вместе всего девять месяцев. Только по ощущениям — лет десять.

Недавно я спросил Пулю: если бы она знала, что будет дальше, стала бы она ставить мне музыку, ловить момент, чтобы бегло поцеловаться в слепом повороте или не бегло — в кустах, стала бы бежать по Москве, чтобы украсть меня и спрятаться ото всех в кладовке? Если бы она заранее знала, какой её жизнь будет дальше? Пуля сказала: «Да». Поэтому я так её люблю.

За эти девять месяцев мы не пережили разве, что чуму: пожар и потоп у нас были, а иногда мы скрывались в таких местах, что некомфортно было даже мне, не то, что девочкам. Усталость, страх и безденежье следовали за нами хвостом, куда мы не отправлялись. Паранойя мешала оставить Веру и Пулю вдвоем, чтобы заработать нормальных денег. В крошечных поселениях — нет работы, в маленьких городах — нельзя осесть надолго, потому что фотографии Веры крутили по телевиденью, а не смотря на образ мальчика Никиты, она страшная болтушка, в больших — легче затеряться, но камеры дышат в затылок на любом углу.

Мы в федеральном розыске. Я — точно. Видел свою старую фотографию на ориентировке: разыскиваюсь по подозрению в похищении и убийстве женщины и ребёнка, могу находиться в любом регионе. Пуля думает, что если нас найдут, мы не доедем до полицейского участка, чтобы дать показания, уверена, что нас где-нибудь придержат, а потом сразу сдадут в руки Шереметьеву. У меня есть надежда, что для неё это кончится не так печально, но Пуля говорит, что чувствует, что её тоже убьют: из-за компромата, которым она владеет, и злости, что нам удаётся так долго скрываться от гнева великого и ужасного. Мы долго разговаривали на эту тему и пришли к выводу, что если так случится, мы придём к финалу с достоинством, Пуля обещала не плакать, не просить о пощаде и не унижаться. Говорит, что ей не страшно. Намного страшнее остаться одной и ежедневно принимать удары судьбы, которые на неё обрушит Шереметьев.

Пока держимся, но кто знает, насколько хватит нас обоих. Мы оба понимаем, что Веру нужно вернуть домой, а отпустить не можем. Если за что-то и страшно — так за то, во что мы превратили её жизнь. Первое время она была в восторге от такого приключения, а сейчас начала уставать. Зимние ботинки для неё я украл, а она жаловалась, почему такие некрасивые? Она редко капризничает, но у нас с Пулей разрываются сердца, когда мы укладываем её спать в очередном холодном, брошенном доме, накрывая своими куртками. Она плохо питается и носит одежду с чужого плеча. В ближайшее время она не пойдёт в школу. Что мы будем делать, если она серьезно заболеет?

Отчаиваться рано.