ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы называли это самострел, когда ты случайно выстрелил в себя, по своей же глупости.

Пуля лежит на газоне, нескладно растянувшись в забавной позе. Гамак раскачивается над её головой, часть волос взмывает вверх, запутавшись в плетении каната. Я не двигаюсь. Я не её телохранитель. Да и нервировать её опасно.

— Мам! — вскрикивает Вера.

— Все нормально, — отвечает хрипло.

Краем глаза вижу, что поднимается и ложится обратно. Счет только на два, чтобы не засмеяться: девочка, террасная доска. Уверен, у Пули счет только на один: в томик Шекспира. Иначе бы она уже кричала, видя, как коротким припадком бьется мой подбородок и плечи, хоть я и держусь изо всех сил. Немного выжидаю, потом снова меняю счет на три. Стискиваю губы в плотную линию и снова на неё смотрю. Тело не желает слушаться и всё равно меня выдает, ведь грудь никак не хочет успокаиваться и едва уловимо трясётся. Она на меня не смотрит, как я и предполагал, делает вид, что читает. Только глаза направлены в одну точку. Издаю негромкий хрип, прочищающий горло, и зеленые глаза мгновенно отзываются. На этот раз наши взгляды сцепляются меньше, чем на секунду, но я всё равно заметил, как ярко горели её зрачки, а после — Пуля снова уставилась в книгу, сморщила нос и закусила нижнюю губу, в широкой, довольно искренней, совсем девчачьей улыбке.

----------

Глава 7

Глава 7

Полина

— Что сказал врач? — Юра не поднимает глаз от тарелки, ковыряясь вилкой в ризотто.

— Пока ничего, — отвечаю холодно, — Сдала анализы. Тебе тоже придётся сдать.

— Нужно сразу узнать про ЭКО, возможно мы просто теряем время.

Я замираю с ножом в руке, но вспоминаю, что стараюсь не подавать вида, что эта тема слишком сильно меня триггерит, и отрезаю от отбивной ещё один кусок.

Вера жуёт с аппетитом. Сегодня у нас семейный ужин, ведь Юра подозрительно рано вернулся с работы и этим ужасно испортил мне настроение. Я собиралась выйти во двор вместе с Верой, а теперь меня ждёт вечер в узком семейном кругу.

Обычно это выглядит, как сцена из фильма про сумасшедший дом: гостиная, Юра сидит в дальнем кресле, пьет виски и тянет сигару, пролистывая газету, звучит что-то мелодичное, Вера кружится по середине комнаты на ковре, в ней слишком много энергии, она готова танцевать под любую музыку, а я сижу на диване, смотрю в телефон и о чем-нибудь думаю.

Вера сказала, его зовут Андрей. Он ей понравился. У него грустные глаза необычайного голубого цвета, тонкие шрамы на лице и вековой, въевшийся загар. Красивые кисти рук, совсем не военные. Представила, что мою грудь могли бы сжимать такие кисти. Упала с гамака. Но как влажную фантазию перед сном оставить можно.

В фантазиях вообще — всё, что угодно, в жизни — никогда.