ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не потому что я такая правильная и порядочная, просто знаю, что если я однажды изменю Юре — в ту же ночь буду упокоена где-нибудь под бетонным фундаментом одной из Московских новостроек. Уверенна, за предательство Юра способен убить. Я под колпаком. В клетке есть иллюзорная дверца, но из неё никак не выбраться. Конечно же, он не пасёт меня сам, на него работает целая куча людей, которых Юра называет «служба безопасности». Камера на камере, в каждой комнате, не считая спальни, и даже в коридорах. В каждой тачке стоит ГЛОНАСС, и однажды мне пришлось объясняться, почему я очень долго стояла около какого-то странного дома, где нет ни салона красоты, ни ресторана. Вообще-то, я просто остановилась и плакала, но тогда выдумала какую-то причину. Если я езжу по глупым, бабским заведениям или подругам — никаких вопросов, но стоит появиться новой локации, Юра тут же спрашивает как прошел мой день и чем я занималась. Наверное, служба безопасности докладывает о подозрительной активности. Почти уверена, что мой телефон слушают. Зачем? Просто так! Потому что такая натура: управлять, повелевать и контролировать, чтобы все были под присмотром и даже не замышляли ничего дурного против этого святого человека.

Сегодня я очень рисковала, переглядываясь с новым охранником. Знаю, что камеры не берут так крупно, чтобы поймать то, что видно вблизи. Но есть такие вещи, которые вообще не поймать, даже самому опытному наблюдателю. Единственное место, куда Юре не дано пробраться, со всеми своими шпионами и связями — моя голова, молчу про сердце. И с этим я рискую особенно.

* * *

Юра отправляет Веру спать. Опасно. Знаю, что ещё несколько часов мы проведем в гостиной, пока не разбредётся прислуга и наш маленький городок не погрузится в сон. Дальше всё зависит от того, захочет он или не захочет. Слава Богу, в нынешнем возрасте тестостерон медленно ползёт вниз, ежедневного секса ему не требуется. Да и я уже приелась. Но сегодня всем своим нутром чувствую подвох, плюс Юра прилично выпил. Веду себя как можно тише, почти не дышу. Не знаю, что со мной происходит в последнее время. Но каждая близость ощущается как насилие, хотя он не чужой мне человек и я не могу назвать его грубым. Но от его вида и запаха его кожи у меня круглосуточная изжога, которая застряла в горле и жжет весь позвоночник.

— Пойдем спать, — говорит, убирая свежие газеты в стопку и осушает последние капли в бокале.

По спине бежит холод, но я поднимаюсь. Шанс ещё есть. Он идёт по лестнице вслед за мной, медленно, вразвалку, раскачивая перила. Я сразу занимаю ванну. Моюсь так долго, что от горячей воды кожа становится красной, а подушечки пальцев сжимаются в кудрявую гармошку. Шанс всё ещё есть. Срабатывает через раз.

Выходить всё же приходится.