Довольно камуфляжно, без говорящего имени. Времени думать снова нет, вижу, что Вера скучает и вот-вот вернётся в дом, и тогда у меня не будет причины находиться под окнами хозяйской спальни. Фух. Ладно. Я же не сам.
Кошусь в свой телефон, на всякий случай ставлю режим полёта, затем бегло печатаю, и тут же убираю трубку назад, в карман пиджака.
Стрелка наручных часов снова слишком быстро тикает, как перед выстрелом, правда в этот раз, задерживать дыхание приходится перед тем, как загрузится песня. Двор вновь утопает в баюкающих, спокойных гитарных аккордах. Это не должно казаться подозрительным, местные песню уже слышали. Я сжимаю губы, но нервно, искоса и воровато поглядываю в окно. Я не могу поднимать голову слишком высоко. Бархатный бас навевает на Веру какое-то уныние, она прислоняется ко мне головой, но тут же возвращается в прежнее положение, опомнившись. А я чуть было не успел приобнять её за плечо.
Взгляд снова вверх. В груди что-то странно царапается. Я боюсь, что она трусит и решила закончить наш флирт, пока не поздно. Кому нужны эти проблемы? Наши гляделки всё равно ни к чему не приведут. Ну давай же, выгляни! Давай! Я реально чувствую себя каким-то Трубадуром.
… В час грусти и печали Ты голос мой услышь…
Ну где ты, Пуля? Если ты не встанешь с постели, я поставлю тебе что-нибудь из шансона, а все подумают на тебя!
А она ведь даже не знает, что я так её называю.
… Ночь пройдет, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, Солнце взойдет! Солнце взойдет!
Я не знаю, откуда вдруг взялось это волнение, и почему сейчас я испытываю что-то настолько сильное, будто от того выглянет она или нет, зависит что-то очень важное. Я привык быть Молчуном, но не до такой степени, чтобы общаться только нотами и полутонами, не понимая, это происходит только со мной или с ней тоже. Но я очень её жду.
Песня ужасно короткая, но внутри всё успевает перевернуться минимум десять раз. А потом замирает, как зрачок, после того, как мозг перестаёт подавать сигнал. Штора шевелится на последних аккордах, и я не дышу. Пуля делает короткий шаг на балкон, хотя это и балконом нельзя назвать — узкий выступ с перилами, в которые она вцепляется пальцами. Глаза мокрые, нос красный.
— Вера, заходи домой, пора принимать ванну.
Счёт на четыре: один — на дочь, всё остальное — на меня. На этом взгляде я определено зафиксируюсь и буду вспоминать его ещё не раз. Прикрываю веки, тонкая струйка выдыхаемого мной воздуха смешивается с ветром. Следом — короткая, нервная, немного кривая улыбка.
Я тебя понял, принцесса. Подожди немного, я что-нибудь придумаю.
----------
Глава 11
Глава 11
Андрей
Вижу её в окне, нервно расхаживающей из стороны в сторону. Дом снова погружен в сон, свет горит лишь в спальне и над входной дверью.






